– Перевоплощаются в человека с особенно тяжелым существованием, в котором надо доказать все свои лучшие стороны. Если откровенно, то ад тоже существует и он здесь, на Земле. Те, кто ведет себя плохо, родятся в стране, где идет война или началась эпидемия. Они становятся бедняками, больными, увечными… В этих ужасных условиях у них больше возможностей себя реабилитировать. Они могут пожертвовать собой ради других. Им легче продемонстрировать свою добрую волю.

Журналист тут же поднял руку:

– А вы когда-нибудь слышали, что все, кто родился в семьях богатых ближневосточных шейхов, до этого вели себя примерным образом?

Амандина вздохнула:

– Это было бы слишком просто. Можно быть несчастным, чудовищно несчастным, родившись в семье нефтяных магнатов. А можно быть счастливым, очень счастливым, в тепле и солидарности бидонвилей стран третьего мира. В конце концов, именно в так называемых развитых странах уровень самоубийств выше всего.

Озадаченная аудитория поплелась на выход.

226. Христианская мифология

…Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное.

227. Пупочек

Рауль отказался от мысли найти свою мать, которая, не ведая о его внезапной перемене настроения, по-прежнему пребывала в бегах. Он говорил меньше, но, казалось, все время был охвачен гневом. Лишенный анестезирующего эффекта алкоголя, он с каждым днем становился все мрачнее. После стольких попыток найти отца он даже и не пытался отыскать свою мать. Судя по всему, это был хорошо известный психоаналитикам синдром. Эдипов комплекс снова в ходу, только у Рауля все было наоборот. Он влюбился в отца и хотел убить мать.

Стефания пыталась его утешить, и между ними происходили длиннейшие беседы. Со мной Рауль был молчалив, словно стыдился своего недавнего поведения.

Амандина изображала из себя звезду. Она стала нашей танатонавткой № 1. Она летала туда-сюда между «Бют-Шомон» и раем, где святой Петр, с которым она особенно подружилась, называл ее «моя маленькая инициаточка».

Акции Люсиндера, судя по предвыборным опросам, росли с каждым днем, а мы с Розой в это время всех себя посвятили составлению полной географии рая. Что находится после зоны взвешивания душ? Далеко не раз мы пытались пройди туда, но так и не смогли обогнуть гору света, чтоб заглянуть ей за спину: уж очень коротки у нас пуповины. И поскольку Роза к тому же была беременна, никто из нас не хотел рисковать ее жизнью ради сакрального знания.

Моя супруга-астроном упорствовала во мнении, что на дне черной дыры кроется ее антипод – белый фонтан, извергающий души, как брандспойт с широким горлом. Мертвецы, всосанные с одного края дыры, проскакивают ее насквозь под действием силы реинкарнации. Ожидая, когда она наконец увидит все это сама, Роза занималась совершенно прозаическим исследованием гамма-лучей, несущих больше энергии, чем рентгеновские или ультрафиолетовые лучи.

Как-то утром, приняв душ, я задержался, завороженный зрелищем булькающего пенного водоворота в сливе ванны. Все тайны астрономии были в этом водяном вихре, куда, как в черную дыру, засасывало грязную воду. В центре – ядро, насыщенное энергией. Я подумал о старинной загадке Рауля: как нарисовать круг и его центр, не отрывая карандаша от бумаги?

Вода уходила в канализацию. А куда сливаются наши души? Ладно, нечего ломать голову. И так известно, что сосредотачиваться надо всегда на том, что в центре. Стефания утверждала, что истинное «я» находится в том древнем коридоре, что прежде связывал нас с матерью. Пупок. Через него мы получали питание, кровь, силу, а потом при рождении эти ворота закрылись. Однако, по словам Стефании, пупок ни в коем случае не теряет после этого своего значения. Это наш центр тяжести, наш истинный центр.

В случае болезни достаточно нагреть этот самый пупок, контактировавший в свое время со всеми зонами, что от него питались, и тепло будет расходиться по всему телу.

Через пупок живота нашего вступаем мы в жизнь. Через пупок Галактики нашей вываливаемся мы в смерть.

Я таращился в опустевшую ванну и с трудом натягивал банный халат на распаренную кожу.

228. Египетская мифология