Читаем Танатонавты полностью

Все происходило очень быстро. Я пережил свое рождение, вот мать меня заставляет есть кашу, вот я вновь боюсь высоты, когда отец развлекается тем, что подкидывает меня в воздух, вот мои первые прыщики и вызванный ими стыд, вот я попал под машину, гибель заключенных Флери-Мерожи, первое самоубийство Феликса, улюлюкающая толпа во Дворце Конгресса, оскорбительные письма, угрозы и мое вечное чувство вины. «Убийца! Душегуб!» — бросают мне в лицо люди, чьи имена я позабыл. «Убийца, убийца, убийца, убийца», — твердит внутренний голос. «Ты убил сто двадцать три невинных». «Сожалею, Мишель, но вы, честное слово, совершенно не мой тип». Недобрые воспоминания переплетаются со старыми кошмарами.

По сравнению со всем этим я бы предпочел еще раз встретится с женщиной в белом атласном платье. Что ж, тем хуже для меня, придется с максимальной честностью взглянуть в лицо собственному прошлому.

Роза тоже затормозилась под градом пузырей воспоминаний. Может быть, это даст мне возможность ее перехватить. Я приближаюсь с огромным трудом, борясь со штормом своей собственной жизни. Но я все-таки приближаюсь. Вот, вот еще немного. Телепатически (потому что так объясняются между собой эктоплазмы) я кричу ей: «Мы пришли за тобой, помочь тебе вернуться!» Она не обращает на меня никакого внимания. Она встретилась со своей первой любовью. Это какой-то американский астроном. Когда он ее бросил, Роза попыталась его вернуть, занявшись теми же исследованиями, что и он. Она никогда мне об этом не говорила. Сейчас я лучше стал понимать кое-какие ее сантименты.

Она спорит с воспоминаниями о своем возлюбленном. Он говорит ей, что ему с ней скучно. Он говорит, что среди двоих самое важное — это никогда не испытывать скуку. Конечно, она нежная и мягкая, но ему она не дает ничего особенного. Вот поэтому он ее оставил.

Вся в слезах, Роза бросается прочь. У меня нет времени сказать ей, что с ней никогда не бывает скучно, потому что она уже пересекла вторую коматозную стену.

Я не могу бежать за ней. Фредди тащит меня назад за серебряную пуповину. Он напоминает мне, что конечная цель этой экспедиции — вернуться живым на землю и что если я буду слишком торопиться, я оборву свою пуповину и не смогу ни помочь Розе, ни развернуться назад.

Фредди, Стефания, Рауль и Амандина берут меня за руки и мы вместе проходим сквозь Мох 2.

Конечно, Стефания уже далеко не раз превозносила наслаждения красной страны, но я никогда не мог и помыслить, что можно воочию увидеть такие фантазии и извращения! Еще одна Амандина, та самая, которую я столь долго желал, предстает передо мной нагой, одетой только в чулки в сеточку, и пытается обнять меня. Я пробую отыскать настоящую Амандину, но та уже позабылась в руках великолепного чернокожего Адониса с выпуклыми, лакированными мышцами.

Изящные мальчики ласкают Рауля. Надо же, я и не подозревал, что он прятал в себе гомосексуальные наклонности. Уже привыкшая к этому месту Стефания пользуется возможностью, чтобы оказаться посреди группы нескромных юношей, отлично знающих, что можно сделать с самыми потайными уголками женского тела. На заднем сидении «Роллс-Ройса» Роза отдается принцу из сказки.

Я хочу разорвать объятия Амандины из страны моих фантазий. Сейчас ее обтягивает черный кожаный костюм, контрастирующий с волнами белокурых волос. Ее лицо меня зачаровывает и я ныряю между нежных грудей фантома, заливающегося смехом дьяволицы.

Со своей стороны, Фредди окружен гаремом арабок, у каждой на пупке сверкает по бриллианту. Один за другим, словно лепестки маргаритки, он срывает их шелковые вуали.

Куда мы попали? Амандина моих снов щекочет мне шею своими ресницами, моргая быстро-быстро. Нервный мотылек бьет шелковыми крыльями. Это моя фантазия? С ума сойти. Амандина улыбается мне, в глазах скачет безрассудство самой распутной из женщин. А потом, ротиком, она берет меня за…

195 — ПОЛИЦЕЙСКОЕ ДОСЬЕ

Рапорт в компетентные органы

Группа танатонавтов-экспериментаторов вылетела сегодня утром. Они пока еще застряли на второй территории. Следует ли вмешаться?


Ответ компетентных органов

Пока нет.

196 — БУДДИСТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

"Если, несмотря на наши достоинства, мы ведем несчастливую жизнь, это должно быть обусловлено нашей прошлой плохой кармой.

Если, несмотря на нашу злобу и недоброжелательность, мы ведем счастливую жизнь, это тоже из-за нашей прошлой кармы.

Наши текущие поступки при первой же возможности приведут ко всем своим последствиям".

Нарада Тера, Доктрина Ренессанса (Отрывок из работы Френсиса Разорбака, «Эта неизвестная смерть»)
Перейти на страницу:

Все книги серии Танатонавты

Танатонавты
Танатонавты

«Эти господа – летчики-испытатели, которые отправляются на тот свет… Та-на-то-нав-ты. От греческого «танатос» – смерть и «наутис» – мореплаватель. Танатонавты».В жизнь Мишеля Пэнсона – врача-реаниматолога и анестезиолога – без предупреждения врывается друг детства Рауль Разорбак: «Кумир моей юности начал воплощать свои фантазии, а я не испытывал ничего, кроме отвращения. Я даже думал, не сдать ли его в полицию…»Что выберет Мишель – здравый смысл или Рауля и его сумасбродство? Как далеко он сможет зайти? Чем обернется его решение для друзей, любимых, для всего человечества? Этот проект страшен, но это грандиозная авантюра, это приключение!Эта книга меняет представления о рождении и смерти, любви и мифологии, путешествиях и возвращениях, смешном и печальном.Роман культового французского писателя, автора мировых бестселлеров «Империя ангелов», «Последний секрет», «Мы, боги», «Дыхание богов», «Тайна богов», «Отец наших отцов», «Звездная бабочка», «Муравьи», «День муравья», «Революция муравьев», «Наши друзья Человеки», «Древо возможного», «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»…

Бернард Вербер

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза