Читаем Танах полностью

(1) И воспела Девора и Барак, сын Авиноама, в тот день так: (2) Когда были беспорядки в Исраэйле, когда народ проявил добрую волю; славьте Г-спода! (3) Слушайте, цари, внимайте, вельможи: я, Г-споду петь я буду; петь буду Г-споду, Б-гу Исраэйля. (4) Господи, когда выходил Ты от Сэйира, когда шествовал Ты с поля Эдомского, земля тряслась, и небо капало, и облака сочились водою, (5) Горы таяли пред Господом, этот Синай — пред Господом, Б-гом Исраэйля. (6) Во дни Шамгара, сына Аната, во дни Яэйли опустели дороги, а ходившие по дорогам стали ходить окольными путями. (7) Не стало открытых городов в Исраэйле, не стало их, пока не встала я, Девора, пока не встала я, мать в Исраэйле. (8) Когда избрал он божества новые, тогда — война у ворот. Видели ли щит и копье у сорока тысяч Исраэйльтян? (9) Сердце мое — правителям Исраэйля, добровольным заступникам в народе; славьте Г-спода! (10) Ездящие на ослицах белых, восседающие на суде и ходящие по дороге, повествуйте! (11) С голоса тех, кто пускает стрелы у колодцев, там воспоют праведные деяния Г-спода. праведные деяния с открытыми городами в Исраэйле; тогда сошел ко вратам (городов) народ Г-сподень. (12) Воспрянь, воспрянь, Девора, воспрянь, воспрянь! воспой песнь! Встань, Барак, и бери в плен пленников твоих, сын Авиноама! (13) Тогда дал Он оставшемуся народу власть над сильными; Г-сподь дал мне власть над могучими. (14) От Эфраима (пришли) те, чей корень в Амалэйке; за тобою — Бинйамин с людьми твоими; от Махира сошли правители и от Зевулуна — носящие трость писца. (15) И князья Иссахаровы с Деворою; и Иссахар, как Барак, спустился в долину вслед за ним. В среде же отделившегося Реувэйна — большие сердечные колебания. (16) Отчего сидел ты среди загонов, чтобы слушать блеянье стад? В среде отделившегося Реувэйна — большие сердечные сомнения. (17) Гилад за Ярдэйном остался, а Дан почему на кораблях держался? Ашейр живет на берегу морей и у заливов своих обитает. (18) Зевулун — народ, смертельно рисковавший жизнью своей, (также) и Нафтали — на возвышенностях в поле (на горе Тавор). (19) Пришли цари, сразились; тогда сражались цари Кенаанские в Танахе у вод Мегиддо; платы серебром они не брали. (20) С неба сражались, — звезды с путей своих сражались с Сисрою. (21) Поток Кишон увлек их, поток древний, поток Кишон... Попирай, душа моя, силу (врагов)! (22) Тогда забили лошадиные копыта от побега, от бега могучих коней его. (23) Прокляните Мэйроз, — сказал посланец Г-сподень, — Прокляните, прокляните жителей его, ибо не пришли они на помощь Г-сподню, на помощь Г-сподню среди героев. (24) Да будет благословенна среди жен Яэйль, жена Хэвэра Кэйнийца. Из жен в шатрах да будет она благословеннейшей. (25) Воды просил он, молока подала она; в чаше вельмож поднесла (ему) сливки. Руку свою к колу протянула, а правую руку свою — к молоту труженика, и ударила Сисру: разбила голову его и поразила, и пронзила насквозь висок его. (26) У ног ее стал он на колени, пал, лежал; у ног ее стал он на колени, пал; где стал на колени, там и пал, сраженный. (27) В окно сквозь решетку смотрела во все глаза мать Сисры: отчего долго не приходит колесница его, отчего медлят колеса колесниц его? (28) Мудрые знатные женщины ее отвечают ей, и она сама отвечает себе: (29) Верно нашли они и делят добычу: по женщине, по две на каждого мужчину; добычу из цветных одежд для Сисры; добычу из вышитой цветной одежды: цветные одежды с разной вышивкой на шею тех, кто взял добычу. (30) Так да погибнут все враги Твои, (31) Господи! любящие же Его да будут как солнце, восходящее во всей силе своей! И покоилась земля сорок лет.


6


Перейти на страницу:

Похожие книги

Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука