Блестящая иллюстрация магической природы пограничной службы дана в фильме "Пустыня Тартари". В нем загадочный чисто мужской коллектив (Mannerbund) пограничников ожидает наступления врага, воображаемого врага, вера в существование которого воспринимается самими пограничниками как навязчивое коллективное безумие. От внутреннего напряжения они гибнут один за другим. Лишь последний из них, изможденный предчувствиями и видениями, получает награду: удосуживается участвовать в подлинном чуде, когда воображаемые враги становятся явью, и их дикие орды на самом деле нападают на почти беззащитную, потерявшую людей крепость. Последний тамплиер против орд гогов и магогов.

4. Киноцефал

Советская Империя была империей в полном смысле. Она была объединена общей универсальной идеей — идеей Социализма, в которой воплотилась изначальная русская воля к Правде и Справедливости. Советское было легитимным продолжением Русского и Православного, только более универсальным, более общим, более глобальным. Архетип мистики границ был вполне аналогичен традиционному представлению о роли тамплиеров, стражей порога. Советский период был изначально наполнен глубоким эзотеризмом, который, впрочем, редко выражался в рациональном, открытом и законченном виде.

Для того, чтобы различить следы тамплиерского элемента в концепции пограничных войск СССР, обратимся к наиболее банальной ассоциации — "пограничник и его верный пес". Пес не просто инструмент защиты государственной границы. Он — нечто большее, он — символ. Символизм собаки в Традиции тесно связан как раз с идеей границы в самом широком смысле, в том числе и в метафизическом. Собака охраняет дом, находясь на кромке между внутренним и внешним. Это животное — воплощение "стража порога", оккультного персонажа, миссия которого заключается в сохранении самотождества вещи. Но вместе с этим собака символизировала переход через границы, поэтому она сопровождала в шаманских ритуалах душу умершего в потусторонние миры. Иными словами, собака и есть животное воплощение бога Terminus, бога-границы. Отсюда древнейший миф о происхождение людей от псов. У монголов и тюрков говорится о том, что родоначальниками их племен были "желтые псы". То же поверье сохранилось у многих северо-американских индейцев. У кельтов главный герой национального эпоса — Кухулин, чье имя означает "пес Куланна". Даже в христианстве есть представление о собаке как о священном символе. Так, у Данте veltro, «гончая», означает загадочного провозвестника Второго Пришествия и одновременно "гибеллинского императора" (и вновь связь с Империей!). А монахи католического ордена святого Доминика расшифровывали свое название «доминиканцы» как "Domini canes", "псы Господни". Тот же смысл был и у египетских киноцефалов, божеств с псиными головами, особенно Анубиса, "водителя мертвых". Сюда же относится и греческий Цербер. Данный символизм обнаруживает следующую картину. Пограничник (современный аналог тамплиера) не просто хозяин своего пса, которого он использует, но в духовной перспективе сам становится проекцией Священного Пса, воплощением Анубиса, киноцефала, "желтого пса". Животное и человек как бы меняются местами. Человеческая индивидуальность отступает перед лицом высшей магической функции. Личность растворяется в мистерии границы.

Не орел, но Песья Голова должна быть эмблемой пограничных войск, печатью неотамплиерского отряда. А это, в свою очередь, заставляет вспомнить символические атрибуты опричников Ивана Грозного…

5. Реквием

Падение Империи не просто социально политическая катастрофа. Это катастрофа духовная. Вместе с сокращением границ происходит распад органической идеи, оживлявшей государство. Удар наносится по высшим философским сферам. Части теряют понимание принадлежности к целому, отпадают от животворного центра, отмирают и вырождаются. Падение границ — это падение понятий, идей, умственное замутнение. Это кровь и смешение языков. Это глубинная катастрофа той священной фигуры, которой является пограничник. Силы ада проникают внутрь нации; вор забирается в дом; раздор и отупение нападают на народы. Песеголовый бог Terminus теряет сознание, удаляется. Хаос духовной ночи нисходит на людей.

Империя — это добро, воплощенное в бескрайних границах. Конец Империи — зло, проявляющееся в сломе границ. Это предательство национальное, государственное, но не только. Воины, павшие на границе, тамплиеры Советской Идеи, предаются своими последователями, своими потомками. Но их магическое действо изначально сопряжено с таинством мысли. Крах границ немедленно провоцирует кризис философии. Хаос гогов и магогов проникает в разум. К власти в стране приходят идиоты.

Падает бастион духа.

Двери ада открыты.

В щели в великой стене лезут орды врагов…

Все потеряно.

Но брошенные и проданные, одинокие и забытые, последние пограничники Империи несут свою службу на делеких постах. Потерянные в хаосе островки Порядка. Бессмысленные отныне хранители останков некогда воистину Великой Стены.