Читаем Тамерлан полностью

Завоевания монголами Средней Азии в начале XIII века на многие десятилетия нарушают жизнь ее городов, что приводит к упадку местного гончарства. Но без посуды немыслим быт людей, и потому оно возрождается едва ли не ранее всех других ремесел. К XIV веку искусство керамистов вновь на подъеме, но орнаментика изделий уже иная, нежели в предшествующие века, и отражает вкусы иной эпохи.

Черты высокой художественности отличают в эту пору керамику Хорезма и прикаспийских областей. В Мавераннахре, Фергане, Северном Хорасане она не выходит из круга маловыразительных, скромно орнаментированных посудных форм. Новое здесь в изменении орнаментальных мотивов, в применении черных росписей под голубыми глазурями или черных и голубых по белому фону при бесцветной поливе. Орнаментация очень проста, включая стилизованно растительные элементы, сочетания дробных пятнышек и штришков, вихревую розетку, образованную силуэтами гибких рыбок, которые преобразуются в род жирных запятых - мотив, по-видимому, привнесенный при монголах из дальневосточной символики.

В хорезмской керамике, представленной находками из Куня-Ургенча, Миздахкана, Хивы, особенно эффектны большие, открытые чаши и вазы. Их внутреннюю поверхность заполняют крупные орнаментальные медальоны, или цветные полосы, или фигура птицы - павлина, утки - на фоне чешуйчатого либо дробного, мелкоштрихового орнамента. Цветовую гамму росписей определяют исчерна-зеленый, кобальтово-синий и растекающийся бирюзово-голубой. Керамика Хорезма оказала влияние на гончарство золотоордынских центров Поволжья и Северного Кавказа, которое никогда не достигало такого художественного совершенства.

Пути искусства идут порой вне прямой связи с политическими ситуациями. В эпоху владычества монголов дальневосточные влияния почти не ощутимы в художественных ремеслах Средней Азии. С конца же XIV века, когда армии Тимура готовятся к походу на Китай, здесь возникает увлечение синим по белому китайским фарфором типа «кобальт». Оно возрастает при его преемниках, поддерживавших с этой страной дипломатические и торговые сношения. Начинаются лихорадочные поиски секрета фарфоровой массы. И если они не дали полноценных результатов, то всё же привели к известному успеху. Не зная свойства каолина и применяя взамен него традиционный силикатный порошок - кашин, среднеазиатские керамисты добиваются прекрасной молочно-белой структуры, на которой росписи кобальтом создают почти такую же глубину и мягкость очертания, какие присущи подлинному фарфору.

Образцы подобной фарфорообразной керамики многочисленны в тимуридских слоях Самарканда, Ахсыкента, Мерва, Нисы, Хазараспа и многих иных городов. Вначале в ней прямо имитируются мотивы китайских росписей - меандровые бордюры, цветы, побеги, птицы, а также символические фигуры - спаренные персики, «гриб бессмертия», кудрявые облачка. Но вскоре прямое подражание уступает место вольной интерпретации дальневосточных мотивов и появлению самостоятельных орнаментальных тем.

В керамике этой формируется совершенно новый стиль. Многоцветности орнаментики предшествующих веков здесь противостоит монохромная роспись, взамен ритмичного распределения орнамента по радиусам и окружностям - непринужденное движение кисти, как бы выбрасывающей эскиз, вместо раппо-портного повторения узора - свободно развивающийся рисунок. На круглом поле доньев блюд и чаш художник-керамист наносит легкие побеги с цветами, кусты, словно сгибаемые ветром, птицу среди ветвей, летящего феникса, робкую косулю на скале, осененную цветущим деревцем. Эта изобразительная тематика преобладает в Хорасане (г. Ниса), где появляются образы, явно заимствованные с тимуридских миниатюр, - к примеру, юноша в нарядной чалме, сидящий под деревом на берегу ручья.

В эпоху Тимуридов наряду с сине-белой широко распространена и керамика с силуэтной черной орнаментацией под ярко-голубой поливой. Декоративные мотивы ее не столь живописны, более орнаментальны - преобладают в них стилизованно растительные элементы, свободная композиция сосуществует с секторным или концентрическим распределением узора.

В послемонгольское время (XIV-XV вв.) художественный металл возрождается сначала в отдельных местностях, а в пору Тимура и Тимуридов - повсеместно, как общее явление для всего Среднего Востока. Наряду с бронзой в качестве материала широко применяется луженая медь. Арабские надписи вытесняются надписями ираноязычными. Резко сокращается инкрустация.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное