Награды воинов за отличия состояли: в похвале, прибавке жалованья, подарках, увеличении доли при раздаче добычи, повышении в чине, в почетном титуле, названии богатырем (багадуром, по-киргизски - батыром), храбрым и проч., а при отличии целых частей войск - в раздаче литавр, знамен и проч.

4. Начала регулярности в войсках Тамерлана

Эта организация войск Тамерлана показывает, что они должны были иметь более или менее правильный строй, что каждый воин должен был знать свое место в десятке, каждый десяток - свое место в сотне, сотня -в тысяче и так далее.

Прежде сражения опытный и искусный военачальник должен был сделать обозрение поля сражения, узнать свойства неприятеля, сравнить, в чем он имел преимущество, и стараться вознаградить свои недостатки, наблюдать, как неприятель нападал, всею ли массою разом или частями, проникнуть, не имел ли он каких-либо особых планов, чтобы с лучшими уверенностью и успехом противодействовать им. Большое искусство, по словам Тамерлана, состоит в том, чтобы наблюдать минуту, когда неприятель хочет нападать или отступать, хочет ли он возобновить атаку или довольствоваться первою. Начальник, по словам Тамерлана, не должен теряться в минуту действия; подобно тому, как боец употребляет части своего тела: руки, ноги, голову, грудь и проч., потому что каждая из них есть для него особое оружие, так и начальник должен наблюдать за тем, чтобы войска его, по мере надобности, действовали стрелами, секирами, палицами, кинжалами или мечами.

Сражение начиналось легкими войсками, стоявшими на аванпостах, метанием стрел и дротиков, потом - авангардом. Когда нужно было поддержать его, то входил в дело авангард правого крыла, потом левого; если нужно было еще подкрепление, то вступали в бой левая половина правого крыла и правая левого; когда и их было недостаточно, то вступали в бой остальные части обоих крыльев, и в то же время уведомляли Тамерлана о положении дела (это Тамерлан требовал, вероятно, когда сражение происходило вблизи главной армии. Как искусный полководец, он мог посылать с умыслом небольшие части войск, чтобы узнать способ нападения, свойства неприятеля или достигнуть какой-либо цели). Если и эти усилия были недостаточны, то эмир должен был с главными силами, то есть с резервом броситься на неприятеля сам, с полною уверенностью, что девятая атака доставит победу.

В то время, когда почти все народы, не имея правильного строя, сражались толпою без тактических соображений, увлекались в бой, следуя стремлению своей храбрости, бросаясь на неприятеля без порядка, войска Тамерлана имели правильный строй и несколько линий, которые они постепенно вводили в бой, и наконец, когда последовательными нападениями неприятель был ослаблен и утомлен, они вводили в дело сильный и свежий резерв, составленный из лучших войск, который и мог всегда решить победу. Заметим еще, что передняя линия, составляя весьма незначительную часть всего отряда, была очень слаба, чтобы выдержать натиск неприятеля; что подкрепления у Тамерлана посылались сначала с обоих крыльев из середины, потом уже с флангов, и только в самую решительную минуту сражения двигались резервы; от этого сберегались фланги и свежие силы, и если неприятель успевал опрокинуть центр передней линии, то легко мог быть, при малейшей пылкости его, поставлен в такое же положение, в каком находились римляне в сражении при Каннах, когда, опрокинув центр карфагенской линии, они начали ее слишком стремительно теснить и были охвачены с флангов пехотой и конницей Аннибала, от чего и потеряли сражение. Столь решительное, что в нем погибло более 3/4 их армии. Что при Каннах произошло не случайно, то и при описанном боевом порядке могло происходить по расчету. Если неприятель мог легко пробить авангард, то потом должен был испытать последовательные нападения линий, начиная с средних частей, потом с флангов и наконец встретить перед собою сильный резерв, следовательно, легко мог быть окружен и при малейшей оплошности истреблен.

Этот боевой порядок был особенно выгоден на равнинах Азии, для монгольской и среднеазиатской конницы, которая, в случае разбития, могла избегать совершенного поражения, привыкши отстреливаться в бегстве, спасаться рассыпаясь и потом соединяться на условленном месте, - почти всегда употребляла засады, следовательно, держала неприятеля в осторожности и препятствовала стремительному и усиленному преследованию, которое одно могло нанести решительное поражение. Сам гений войны, казалось, подсказал Чингис-хану и Тамерлану этот способ производить битвы. Он так хорошо придуман, что почти все сражения того времени были решительны и наносили совершенное поражение неприятельским армиям.

5. Для корпуса от 12 до 40 тысяч конницы