Читаем Там, за горизонтом… полностью

Вот только, если присмотреться, понимаешь, что помимо похожей фигуры, ничего общего с гуманоидами нет от слова совсем…

На следующем кадре, можно разглядеть, что у существа задние лапы выгнуты в обратную сторону, вроде кузнечика, а на передних, вместо кистей рук с пальцами, что-то напоминающее зазубренный меч, ну или типа того… Лицо, так же случайно попавшее на запись, даже не знаю, с чем сравнить. Мне показалось, что оно состоит из одной большой челюсти с игольчатыми клыками, размером с мой мизинец, сантиметра три длинной…

Кажется, я знаю, кто устроил тут мясорубку… Но ведь, если судить по состоянию тел, лежащих сейчас в кормовом отсеке кабины, произошло это хрен знает сколько времени назад… Как оно здесь выжило-то? Это существо? Хотя, если честно, даже знать не хочу… А хочу срочно свалить с этой станции, как можно быстрее…

– Не знаю… – задумчиво отвечает дядя. Пока я пересматривал запись, он отложил в сторону игольник и сейчас деловито собирал из брикетов взрывчатки мину, соединяя их между собой и объединяя детонаторы в одну сеть. Такая возможность в них была заложена при производстве. – Да, если честно, не особо и хочу знать. В кои-то веки, должен полностью признать твою правоту, что нам стоит покинуть это не очень гостеприимное место. – отложив получившийся заряд в сторону, Ники протягивает руку и нажимает какую-то кнопку. – Оно, конечно, пока что нам ничего не сделало, но, думаю, не стоит доводить дело до схватки. Ты видел какие у него зубы? – киваю в ответ. – Вот, то-то и оно. А у нас только пукалки, да «фейерверки». – Ники скептически осматривает наше вооружение. Никакого уважения в его словах к игольникам не найдешь даже под микроскопом. – Ладно, попробуем в другом месте попасть внутрь…

– В смысле? Мы разве не полетим дальше в твое это Содружество? – выпячиваю я глаза на дядюшки.

– Полетим, как же не полетим. – дядя начинает выворачивать штурвал вправо, разворачивая грузовик так, чтобы выровнять его по границам узкой, для такой махины щели приоткрытых ворот. – Но потом! Для начала, мне все же хочется поискать тут чего ценного…

– Зачем? – я не понимаю дядиного стремления. Хоть убей.

– Не понимаешь? Это же аграфская станция! – недоумение в дядином голосе прям таки бьется наружу.

– Ну аграфская, и что? – по мне, хоть аграфы, хоть архи. Одна и та же херня. Неизвестная мне. – Я даже не знаю, кто такие эти аграфы, ну точнее пока только их трупы видел.

Вот существо, которое движется с такой скоростью, что его не реально засечь взглядом, да к тому же явно хищное, оно реально. А аграфы, станции… Да ну на фиг. Жить сильнее хочется.

– Аграфы, одна из самых развитых и закрытых рас Содружества. Не скажу, что самая-самая, но почти… – дядя внимательно смотрит перед собой, одновременно рассказывая мне, чего он так упорно желает пошариться на станции. – Сам я с ними не сталкивался, потому как служил на противоположном краю пространства Содружества. Но кое-чего знаю. – он медленно направляет наш транспорт в открытый проем. – Так вот – аграфы, лучшие в Галактике специалисты по бионике и генетике.

– Ну а нам то, что с этого? – не понимаю я, – ну генетики и че?

– А то, что именно они производят лучшие нейросети и медкапсулы. – наставительным тоном отвечает мне дядя. – А зачем мы летим в Содружество? Правильно – как раз за нейросетями и медицинским оборудованием. – он еще хотел сказать что-то, но не успел, потому как грузовик резко остановился, не пройдя по габаритам в проем. Ники начал сдавать назад, отвлекшись от разговора.

Вот хоть убей… Ни вижу связи между этой станцией и нашими целями. Ну станция, ну аграфская, и???

Здесь же нет никого, кто мог бы нам продать эти самые капсулы и нейросети. Да и денег у нас нет. Поэтому вообще не понимаю, зачем нам здесь оставаться. Нет, понятно, что поживиться на такой громадине найдется чем, но как все это перевозить в те места, где можно будет продать находки, и получить за это реальные средства.

Вот если б был у нас настоящий космический корабль, то глядишь и выгорела бы идея, а так… На нашем драндулЁте максимум, что получится утащить – это если только нас самих.

– Ну а здесь то мы их, где возьмем? – желаю все же получить нормальный ответ, а не общую теорию о том, кто и что производит у инопланетян.

– Не понимаешь? – дядя остановил грузовик и теперь изучает панель перед собой, одновременно отвечая вопросом на вопрос. – Все просто. Эта станция громадная, минимум рассчитана на несколько десятков тысяч разумных. Вряд ли тут жили одни одиночки, скорее, как и везде семьями. А в семьях кто есть? – он нажимает какую-то кнопку и поднимает взгляд на меня. Я лишь пожимаю плечами. – Дети, Макс, дети. И они растут, взрослеют, а, значит, им становится нужно ставить нейросети. Не думаешь же ты, что из-за одного разумного, аграфы будут летать куда-то в другую систему, лишь для того, чтобы установить нейросеть?