Меня немного покачивает. Но состояние вроде стабилизируется. Спасибо, медблок нейросети все-таки справился с адреналиновым ударом. Да, блин! Откуда я могу знать, как может функционировать нейросеть, если я о ее существовании узнал только меньше часа назад. Надо выяснить будет у дяди, но потом… Сейчас я хочу… Кофе!

Добравшись до своей кружки, так и стоявшей на столе все это время, делаю большой глоток. Уф… То, что доктор прописал… Кофеин бьет по мозгам, окончательно приводя меня в чувство. Вытираю со лба выступивший пот и падаю на стул, с которого меня снесла дядина могучая пощечина.

О! Кстати, а чего это он притих? Поворачиваю голову и вижу, как Ник стоит на том же месте и озадаченно потирает подбородок.

– Чего? – спрашиваю, глотнув кофе, застывшего дядя.

– А? Да вот думаю… – он наконец отмирает и садится на свой стул.

– О чем? – моя чашка показала дно. Еще что ли налить?

– Откуда у тебя взялась клаустрофобия… – задумчиво произносит Ник. – Ты даже в детстве не боялся находиться в помещениях. Помню, ты любил прятаться в шкафу, и не вылезал, пока отец или я тебя не отыщем. – с какой-то грустью, рассказывает он. – Да и, насколько я помню, в пилоты с такими отклонениями не брали. – кофе у дяди тоже кончилось, он встал и, забрав мою кружку, пошел к кухонному блоку.

Я прищурил глаза, обдумывая, хочу ли я еще ароматного, горьковато-сладкого наптика. Да определенно хочу!

– Дядя Ник, налей еще кофе, пожалуйста. – прошу я Ника. – А там нет каких-нибудь печеньев? – кидаю вдогон вопрос-просьбу.

– Есть, а сам не можешь взять, подняться? – откликается тот, наливая кофе и ставя кружки на небольшой поднос.

– Не… У меня это, травма, – с улыбкой отвечаю. – Профессиональная! – ага, лень называется. Не, ну он же все равно уже там, че я-то вставать буду.

– Так, о чем это я? – дядя ставит на стол передо мной поднос. М-м-м… Печеньки!!! Мои любимые, овсяные. Да под кофеек… а жизнь то налаживается. – Да, о клаустрофобии! И давно она у тебя?

– Так… Дай подумать… – протягиваю слова, а сам думаю о том, как лучше съесть печеньку. – Ну, примерно с того момента, когда один «любящий», – делаю акцент на слове, – родственник, закрыл меня в одиночной камере на шесть месяцев.

Беру одно печенье и с наслаждением откусываю край, прихлебывая кофе.

– Макс, я же объяснял, так было надо для твоей безопасности. – поморщившись парирует дядя.

– Да я чего? – недоуменно поднимаю бровь. – Я ж не в обиде. Ты спросил – я отвечаю. – не дает мне насладиться трапезой, блин.

– Но ты же нормально себя чувствовал и в бункере, и в лифте. – Он подозрительно смотрит на стремительно уменьшающуюся горку печенюшек. – Да и… – обводит рукой вокруг. – тут тоже нормально было. Из-за чего приступ то случился? – в его голосе мелькнуло неподдельное беспокойство.

– Да это, я просто представил, как мы сидим в корабле, стоящем в затопленном ангаре, под многометровой толщей земли. – Чего докопался спрашивается…

– Мда? – вскинул он брови. – А с чего ты взял, что мы в ангаре?

– А где? – без задней мысли спрашиваю, а сам налегаю на вкусняшки. Давненько таких не ел. Вкуснотища.

– В космосе. – абсолютно серьезным тоном отвечает дядя.

Кофе пошло не в то горло, крошки печенья попали в нос, вызывая приступ чиханья и кашля одновременно. Закашлявшись роняю кружку из рук. Бурая жидкость разливается из нее по белой поверхности стола…

– Пфкхе…Кху-кха-пчхи… Что?! – вытаращиваю на него свои глаза, резко увеличившиеся в размерах.

Глава 10

– Что? Как? Почему? – кое-как откашлявшись, я засыпал Ника градом вопросов.

Честно, состояние, в котором я оказался соседствовало с шоком. Не… Ну серьезно… Я последние месяцы часто представлял, как сидя за штурвалом отрываюсь от поверхности и свечкой ухожу в безоблачное синее небо. Падаю в объятья непроглядной пустоты космоса, обнимая звезды. А тут… Оказывается я все проспал… Это же надо так лохануться…

Разочарование и негодование вперемешку, захлестнули меня с такой силой, что все мои фобии и страхи оказались погребены под этим всепоглощающим валом эмоций…

– Да, что ты какой впечатлительный-то? – Раздраженно буркнул, дядя отряхивая с комбинезона капли кофе, которым я благополучно забрызгал пространство вокруг себя. – А еще боевой пилот… Тьфу, блин… – он в сердцах хлопает по столу ладонью.

– Но почему? – я вроде отошел от первого всплеска эмоций. Да, не я поднимал корабль в космос, но раз уж мы тут, с учетом того, что мне было обещано место за штурвалом, думаю, дядя сдержит свое слово, надо разузнать подробнее.

Да, судя по всему, я многое проспал… Долбанный вирус…

– А ты бы предпочел остаться под землей, в затопленном водой ангаре? – брррр… не, такой вариант не по мне. – Ну вот и я нет. – с легкой ухмылкой пояснил дядя. – Мне как-то космос ближе, чем всякие там подземелья.

– Подожди, так ты не обманывал, когда сказал, что сможешь и сам поднять этот… корабль. – я немного замялся. – В космос, и, что я не очень-то и нужен?

– А зачем мне врать? Все так и есть. – дядя смотрит на меня спокойным взглядом, не отводя глаз.