Читаем Там, где любовь. Не всё так просто (СИ) полностью

Исполнив последний куплет песни, Ламберт круто повернулся на своих каблуках и, приблизившись к гитаристу, что стоял справа и наигрывал заключительные аккорды композиции, неожиданно дотронулся до его плеча и, выразительно посмотрев в глаза, недвусмысленно запечатлел на его губах короткий поцелуй. Хоть всё и случилось за считанные секунды, Маргарита успела заметить данный жест, так как ни на миг не спускала глаз с Адама. Музыка затихла, и, отступив на один шаг от парня с гитарой, Адам вдруг поймал обращённый к нему взгляд и с изумлением уставился на Риту. Так и не успев до конца проанализировать свои смешанные чувства при виде дерзкой выходки человека, ради которого она только что пришла сюда, Рита поспешила скрыться из поля зрения присутствующих. Выбежав на воздух и глубоко вдохнув, она поймала себя на том, что ноги почему-то предательски дрожат и почти её не слушаются. Запахнув посильнее куртку, она сделала резкий шаг вперёд, но тут же была схвачена за руку. Обернувшись, она узрела перед собой растерянного Адама, который зачем-то пытался её остановить. С горечью усмехнувшись, она отдёрнула руку и бросила:

- Лучше вернись, а то замёрзнешь…

На улице дул пронизывающий ветер, а с неба сыпалось что-то вроде мелкого снега, вперемежку с дождём, но Адама, похоже, сей факт волновал в последнюю очередь, несмотря на то, что он выбежал за Ритой в одной тоненькой рубашке на голое тело. Никак не в силах подобрать нужные слова, он, наконец, сконфуженно пробормотал:

- Марго, я не думал, что ты придёшь. Почему ты не предупредила?

- Извини, - опять усмехнулась она, стараясь сделать невозмутимое лицо, хотя, получалось из рук вон плохо, - теперь я и сама вижу, что мне не следовало приходить.

- Почему нет? Ты сердишься из-за того поцелуя? – Адам с тревогой смотрел на неё. – Совершенно зря, Марго, он для меня ничего не значит. Это только часть шоу, и ничего больше, клянусь тебе…

- Вот как? – Рита прищурилась. – А ночью, со мной, ты тоже репетировал какое-нибудь шоу?

- Нет, - он отрицательно покачал головой и сделал шаг к ней, но она в тот же момент отступила назад. – Послушай, я честно скажу тебе, что мне сложно вот так сразу взять и оставить свой старый образ жизни и начать вести новый. Но всё то, что с нами было, - он поёжился от налетевшего порыва ветра, - для меня это прекрасно. Со мной никогда не было ничего подобного, правда. Я всего лишь хотел попросить: дай мне время. Тебе ведь оно тоже нужно, я знаю…

- Оно нам не поможет, - её слова прозвучали как приговор. Она опять хотела уйти, но Адам снова удержал её за руку и с какой-то грустной мольбой заглянул в глаза:

- Марго…

- Адам, нам лучше расстаться, совсем, - вздохнув, Маргарита уже более мягко, но всё-таки высвободила свою руку. – Не знаю, на что я опять рассчитывала, должно быть, совсем запуталась в своих чувствах. Поверь, так будет лучше.

- Марго, но я не хочу…

- Не называй меня так, - в её голосе вновь послышались раздражительные нотки, - меня зовут Рита, понятно? И вообще, забудь обо всём, что произошло. Это всё глупо, ей-богу, так глупо. Ни у меня, ни у тебя ничего не получится. Надо это признать. Адам, - она с безнадёжностью посмотрела на него, - хоть я и привыкла к тебе, но нам лучше прекратить общение. А теперь, позволь, я уйду…

Пользуясь тем, что он ничего не говорит ей в ответ, Маргарита развернулась и быстрым шагом пошла в сторону автобусной остановки. Она так торопилась уйти, потому что не хотела, чтобы он заметил слёзы, навернувшиеся ей на глаза, не почувствовал по голосу, что она вот-вот может расплакаться.

Но в этот момент ему было не менее горько, чем ей. Проводив её взглядом, Адам медленно вернулся туда, откуда пришёл. Спускаясь по лестнице, он чувствовал, как тревожно стучит сердце где-то глубоко в груди. Он должен забыть? Как будто это так легко…

*******

Спустя неделю беспробудной тоски по Согдиане, Егор с огромным трудом заставил себя очнуться и посмотреть на настоящее положение вещей трезвым взглядом. Все эти дни он только и делал, что пытался заглушить боль, причинённую ему. И пытался делать это, как обычно бывало, не без помощи увеселительных заведений города, частым гостем которых он оказывался в последнее время. Каждый раз, когда перед глазами вставал образ Согдианы, когда в голове звучали её последние слова, сказанные ему по телефону, Егор наполнял очередной стакан, и пил он до тех пор, пока не начинал терять способность рассуждать логически, а иногда и просто стоять на ногах. Иначе он не мог: от бесконечных мыслей о женщине, которую потерял теперь уже навсегда, Егору становилось нестерпимо плохо, порою до такой степени, что он боялся самого себя. Он боялся бредовых идей по поводу того, чтобы взять и покончить со всем этим, сотворив с собой что-нибудь. А без них не обходилось, ведь горечь его была слишком велика, и он не знал, сможет ли когда-нибудь оправиться и жить дальше. Сможет ли он жить так, как раньше?