Читаем Талисман из Рэдволла полностью

Антигра, закрыв глаза, покачивала своего детеныша, стараясь не обращать внимания на бессильное нытье соседей. Она пыталась разобрать, о чем говорят Сони и Грисса в пещере. Сони как раз распространялся о славном будущем выдреныша.

—Подрастет — я обучу его всему, что сам знаю. Нож, когти, зубы. Никогда не показывать спину врагу. Волог научит его стрелять из лука. Малыш будет быстрее и свирепее, чем мой отец. Он приносит счастье: с тех пор как он с нами, у меня живот больше не болит.

Грисса уставилась в костер, стараясь прочитать вести судьбы по языкам пламени и узорам золы.

—Да, о вождь. Удача сопутствует Юска. Благо тому, кто следует предзнаменованиям. Скорость, скорость, быстрота — вот чему надо учить младенца. Дай ему краткое и быстрое имя, чтобы он об этом помнил.

—Таг! — тотчас отозвался Сони. — Мы будем звать его Таг.

Грисса извлекла из своего мешка несколько вещиц.

—Пора произнести над ним древние слова. Прикрой глаза, о Сони, когда я пламя лапой осеню.

Жрица положила в изголовье младенца перо ястреба, кусочек кремня и блестящий череп щуки. Протянув лапу над костром, она разжала ее — и пламя вдруг вспыхнуло ярким синим светом. Грисса начала декламировать:

Сони внимательно следил, как жрица рисовала метку его шайки на морде спящего младенца. Черная полоса, с обеих сторон красные точки. И маленькая синяя молния на левой щеке — знак избранного. Малыш даже не шевельнулся. Сони прилег рядом, на тот же плащ. Грисса, не ведавшая никаких проявлений нежности вождя к кому бы то ни было, молча удивлялась, слыша бормотание Вождя:

—Занн Юскарат Тагеранг. Таг… сынок…

Снаружи, под брезентовым навесом, Антигра слизывала кровь с прокушенной губы.

—Бери имя моего ребенка, бери жизнь его отца.

Я сильна, вытерплю. Долго могу терпеть. Но однажды я заберу все обратно и прибавлю титул Тагеранг к имени моего сына. Надеюсь, Сони Рат, у тебя хватит сил, хватит сил вынести медленную и мучительную смерть твоего нового сына Тага и твою собственную. Этот день придет, клянусь памятью покойного Грувена.

Над Лесом Цветущих Мхов уже поднималось солнце, предвещая теплое, ласковое утро. Командор выдр быстро вынул свой дротик из лап Брогла и скомандовал своим следопытам:

—Ложись!

Брогл послушно плюхнулся в мокрую траву и прошептал:

—Чт-т-то случилось, К-к-командор?

—Ш-ш-ш… Слушай! — шепотом ответил его наставник.

Странные звуки донеслись до притаившихся разведчиков. Как будто три-четыре музыканта нестройно, но с воодушевлением терзали свои инструменты. Музыку дополнял тенор, фальшиво и не в такт выводящий какую-то песню.

Хрустя ветками и спотыкаясь о корни, по лесу шест-повал заяц. Голову его украшал трехконечный шутовской колпак, сохранивший лишь один конец с колокольчиком — средний. Из дырок, оставшихся от двух оторванных концов, торчали заячьи уши, на каждом из которых болталось по маленькому круглому колокольчику. Одеяние зайца с трудом поддавалось описанию. К тому же куски этой арлекиновой одежки чуть ли не на каждом шагу отрывались и повисали на кустах, которые задевал лихой путешественник. Неуверенность походки зайца объяснялась очень просто: он волок на себе громадный музыкальный инструмент. На этой штуке были струны, торчали из нее какие-то палки, колокольчики, рожки, дудочки и даже барабан. Наконец заяц поскользнулся и рухнул на спину, но, казалось, этого не заметил, потому что продолжал борьбу со своим музыкальным чудищем и со словами песни, по-прежнему вылетавшими изо рта.

Заяц замолк, оглядывая окружившую его со всех сторон команду Командора.

— Вот ведь незадача… к пирожку рифму потерял, во, во…

Подумав, две выдры сияли с зайца придавивший его к земле инструмент. Командор поднял длинноухого одной мощной лапой.

—А скажи-ка мне, давно ли ты в лесу? И не видел ли взрослого выдру с детенышем? Может, каких-нибудь бродяг-разбойников заметил?

Заяц похлопал глазами и ушами, покрутил головой и заговорил:

—Так-так. Я просто иду себе и иду, во. Но выдр, ни больших, ни малых, ни совсем маленьких, на пути не встретил, вы первые, во. Да и разбойников тоже, к счастью, не встречал, извините.

Командор с интересом осматривал странного зайца.

—А не скажешь ли ты нам, дружок, как тебя зовут и что ты здесь делаешь, в глуши лесной?

Заяц неожиданно схватил лапу Командора и затряс ее в лапопожатии.