Читаем Талисман полностью

— Браво, мальчик! — Ровик скривил рот в усмешке. — Он умен и смел. Увидел теперь возможность вырваться наверх, стать чем-то большим, чем правитель отдаленного острова. И не упустит эту возможность без борьбы. Как многие, кто и до него вел двойную игру, он использует старый прием — обвиняет нас в намерении совершить то, о чем мечтает сам.

— Но чего он хочет?

— Должно быть, рассчитывает захватить корабль. Вал Найра сказал, что управлять им в воздухе легко. Однако совершать межзвездные перелеты под силу лишь самому Вал Найре, и ни одному здравомыслящему человеку не придет в голову пиратствовать на Млечном Пути. Но… если корабль оставить здесь, в нашем мире, и не подниматься выше, чем на милю от земли… военачальник, в чьих руках он окажется, сможет завоевать больше стран, чем сам Хромой Дарвет.

Меня охватил ужас.

— И вы полагаете, что Гюзан даже не попытается искать рай?

Ровик так мрачно разглядывал свой кубок, что я понял: сейчас он хочет остаться в одиночестве. Я отправился на корму в свою койку.

Капитан встал еще до рассвета и занялся приготовлениями к экспедиции. Было ясно — он принял какое-то решение, скорее всего рискованное. Но, взяв определенный курс, он редко от него отказывался. Ровик долго совещался с Этиеном, и когда тот вышел из каюты, вид у него был испуганный. Словно для того, чтобы вернуть себе уверенность, он особенно придирался к матросам.

В число двенадцати монталирцев, допущенных к участию в экспедиции, входили Ровик, Фрод, Этиен, я и восемь рядовых матросов. Всем выдали шлемы, нагрудники, мушкеты и холодное оружие. Гюзан сообщил нам. что к кораблю ведет тропа, а потому MBI захватим с собой ручную тележку. Погрузкой руководил Этиен. К моему удивлению, на тележку навалили бочонки с порохом, да столько, что оси затрещали.

— Но мы ведь не берем с собой пушек, — запротестовал я.

— Приказ шкипера, — отрезал Этиен.

С этими словами он повернулся ко мне спиной. Подступить же с вопросами к Ровику никто бы не осмелился — такое у него было сегодня лицо. Я вспомнил, что путь наш лежит в гору. Если с горы столкнуть на вражеское войско целую тележку с порохом, предварительно запалив фитиль, можно выиграть бой. Но неужели Ровик ожидает столкновения так скоро?

Распоряжения, которые он отдал офицерам и матросам, остававшимся на борту «Золотого скакуна», тоже наводили на эту мысль. Они должны были держать корабль в полной готовности как к бою, так и к отплытию.

Чуть взошло солнце, мы сотворили утреннюю молитву дочери божьей и двинулись по пристани. Доски настила скрипели под нашими башмаками. Над бухтой плавали клочья тумана; в небе виднелся полумесяц Тамбура. В городе Никум, когда мы его проходили, царила тишина.

Гюзан встретил нас у храма. Главой экспедиции считался один из сыновей Искилипа, но Гюзан обращал на этого юношу так же мало внимания, как и мы. Им придали сто человек охраны-воинов в кожаных чешуйчатых панцирях, с бритыми головами и татуировкой, изображающей драконов. Лучи утреннего солнца сверкали на обсидиановых наконечниках копий. Воины молча следили за нашим приближением, но когда мы подошли к их нестройным рядам, вперед выступил Гюзан. На нем тоже был кожаный панцирь, у пояса — шпага, подаренная ему Ровиком на Ярзике. На накидке из перьев блестела роса.

— Что у вас в тележке? — спросил он.

— Припасы, — ответил Ровик.

— На четыре дня?

— Отпусти всех своих людей, кроме десяти, — спокойно сказал Ровик, — и я отправлю тележку обратно.

Их взоры скрестились, потом Гюзан повернулся к своим и отдал негромкое распоряжение. Мы, то есть несколько монталирцев, окруженных языческими воинами, двинулись в путь. Впереди до середины склона Уласа поднимались темно-зеленые джунгли. Выше гора казалась совершенно черной вплоть до полосы снегов, опоясавших дымящийся кратер.

Вал Найра шел между Ровиком и Гюзаном.

«Как странно, — подумал я, — что орудие божьей воли всего только хилый старик. Ему бы быть высоким и гордо выступать со звездой на лбу».

Весь первый день, вечером, когда мы разбили лагерь, и на следующий день тоже Ровик и Фрод с интересом расспрашивали его о родине. Разумеется, беседа их то и дело прерывалась. Да и слышал я далеко не все, поскольку в очередь с другими должен был толкать тележку вверх по этой проклятой узкой тропе. У хисагази нет вьючных животных, поэтому они почти не знают колес и не заботятся о дорогах. Но то, что мне удалось услышать, долго мешало заснуть.