Ноги Волка далеко вылезали за край кровати.

– Скоро.

3

«Скоро» – пообещал он, и Волку требовалось это обещание. Волк пребывал в ужасе. Джек не мог сказать, видел ли тот Осмонда в Долинах, но Волк определенно слышал о нем. Похоже, Осмонда, по крайней мере в семье Волка, боялись даже больше, чем Моргана. Однако, хотя и Волк, и Джек узнали Осмонда в Лучезарном Гарденере, последний их не признал, возможно, по одной из двух причин. Или Гарденер просто разыгрывал их, изображая неведение, или он был таким же двойником, как и мать Джека, связанным с человеком в Долинах, но знающим об этом только на глубинном уровне сознания.

В этом случае, а Джек думал, что так оно и есть, они с Волком могли выждать действительно удобный момент для побега. Они располагали временем, чтобы осмотреться, выяснить, что к чему.

Джек надел шершавую новую одежду. Крепкие черные башмаки весили несколько фунтов каждый и подходили на любую ногу. Не без проблем он убедил Волка надеть местную униформу. Потом оба легли. Джек услышал, как Волк захрапел, и через какое-то время задремал сам. В его снах мать находилась где-то в темноте и отчаянно звала на помощь.

Глава 22

Проповедь

1

В пять пополудни в коридоре раздался электрический звонок – невыразительное протяжное дребезжание. Волк вскочил с нижней койки, при этом так сильно ударившись головой о верхнюю, что окончательно разбудил полусонного Джека. Через пятнадцать секунд или около того звонок перестал дребезжать, и тут же закричал Волк.

Пошатываясь, он проковылял в угол, обхватив голову руками.

– Плохое место, Джек! Плохое место прямо здесь и сейчас! Мы должны выбраться отсюда! Должны выбраться отсюда ПРЯМО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!

Раздался стук в стену.

– Заткните этого недоумка!

С другой стороны донеслось пронзительное, подвывающее ржание.

– Ваши души озаряет солнечный свет, парни! И, судя по тому, как голосит этот здоровяк, это приятно! – Снова пронзительный смех, больше похожий на крик ужаса.

– Плохо, Джек! Волк! Джейсон! Плохо! Плохо, плохо…

С обеих сторон коридора распахивались двери. Джек слышал грохот множества ног, обутых в тяжелые башмаки «Лучезарного дома».

Он спустился с верхней койки, заставляя себя шевелиться. Чувствовал, что еще не обрел полного контакта с реальностью – уже не спал, но еще и не проснулся. И когда Джек пытался пересечь маленькую комнатку, чтобы добраться до Волка, ему казалось, что вместо воздуха она заполнена густым сиропом. Он чувствовал себя таким уставшим… очень, очень уставшим.

– Волк, Волк, прекрати.

– Не могу, Джеки. – Волк рыдал, сжимая руками голову, словно боялся, что она взорвется.

– Ты должен, Волк. И нам пора выходить в коридор.

– Не могу, Джеки, – плакал Волк. – Это плохое место. Плохие запахи.

В коридоре кто-то – Джек подумал, что Гек Баст – крикнул:

– Все на исповедь!

– Все на исповедь! – завопил кто-то еще, и тут уж многие подхватили:

– Все на исповедь! Все на исповедь!

Это звучало как необычная футбольная речевка.

– Если мы хотим выбраться отсюда живыми, нам надо сохранять спокойствие.

– Не могу, Джеки, не могу сохранять спокойствие, плохое…

Их дверь могла открыться в любую минуту, впустив Баста или Сонни Сингера… возможно, обоих. Они не подчинились команде «все на исповедь», что бы это ни значило, и хотя новичкам в «Лучезарном доме» полагались какие-то поблажки, Джек считал, что их шансы на побег возрастут, если они как можно быстрее подстроятся под здешние правила. Но с Волком, похоже, все сильно усложнялось. Господи, я сожалею, что втянул тебя в эту историю, здоровяк, подумал Джек. Но вышло как вышло. И если мы не оседлаем сложившуюся ситуацию, она подомнет нас под себя. Придется обойтись с тобой жестоко, но это ради твоего же блага. И добавил, уже для себя: Я на это надеюсь.

– Волк, – прошептал он, – ты хочешь, чтобы Сингер опять начал меня бить?

– Нет, Джек, нет…

– Тогда тебе лучше выйти со мной в коридор. Ты должен помнить: от того, что и как ты делаешь, во многом зависит отношение Сингера и этого парня, Баста, ко мне. Сингер ударил меня из-за твоих камушков…

– Кто-то может ударить и его, – произнес Волк тихим, спокойным голосом, но глаза его вдруг сузились. Полыхнули оранжевым. На мгновение Джек увидел блеск белых зубов. И Волк не улыбался – просто его зубы вдруг стали больше.

– Даже не думай об этом, – отрезал Джек. – Станет только хуже.

Руки Волка повисли плетьми.

– Джек, я не знаю…

– Ты попытаешься? – Джек вновь нервно глянул на дверь.

– Я попытаюсь, – дрожащим шепотом выдохнул Волк. В его глазах стояли слезы.

2