Читаем Такламакан полностью

Свет стал жарче в инфракрасном диапазоне спекса. Внизу разлеглась металлическая ширь со щелями, блестящая, как никелированная мойка, жалюзи с горячими щелками света. Катринко приделала пенную скобу к стене туннеля, закрепилась на ней, отклонилась назад и запустила глаз сквозь щель.

У Пита были слишком заняты руки, чтобы тянуться к спексу.

— Что ты видишь? — шепнул он по кабелю.

Катринко вывернула шею назад, прижимая руки в перчатках к очкам на лице:

— Все вижу! Сады Эдема и города из золота!

Когда-то пещера была сплошным камнем, континентальной толщей. Ее высверлили буром русской работы.

Сухой колодец в очень сухой земле. А потом несколько очень усталых, очень выгоревших на солнце и очень решительных оружейников коммунистического Китая заложили на дно сухого колодца водородную бомбу в одну мегатонну. Когда начался термоядерный синтез, сейсмографы заплясали фавнами аж в далекой Калифорнии.

От термоядерного взрыва остался гигантский газовый пузырь в самом сердце безумной паутины впадин и трещин. Глубокий пустой пузырь затаился под ложем пустыни в зловещем и нерушимом молчании на целых девяносто лет.

А потом новые хозяева Азии послали туда новое и более утонченное действующее начало.

Пит видел, что далекие крутые стены каверны измазаны светом звезд. Белые созвездия, целиком и полностью. А посреди пещеры, в огромной и сладковато-влажной воздушной пустоте, висели три огромных светящихся косоугольника, три вертикальных цилиндра размером с городской небоскреб.

Просто висели в воздухе.

— Звездолеты, — произнес тихо Пит.

— Звездолеты, — согласилась Катринко. Замелькали меню общего визуального пространства соединенных спексов. Палец Катринко очертил набор крошечных бегущих искорок на стенах. — Но ты на это посмотри.

— А что это?

— Тепловые следы. Маленькие двигатели. — Визуализованное слово беззвучно крутилось колесом. — И вот сюда тоже посмотри, тут их дюжины ползают. А вот это видишь, Пит? Больших? Вроде как в дозоре.

— Роботы.

— Ага.

— И за каким чертом они тут нужны?

— Есть у меня одна идея. Если ты окажешься внутри одного из этих липовых звездолетов и выглянешь в окно — наверное, лучше сказать «в иллюминатор», то не увидишь ничего, кроме сияющих звезд. Глубокий космос. Но с помощью спекса мы видим все четко. И еще, Пит: эти каменные небеса приводятся в действие машинами.

— Ничего себе!

— И никто в этих звездолетах не может глянуть вниз, вот что. Потому что на дне этой пещеры творится чертова уйма странного. Там, внизу, полно кипящей воды в камнях и трещинах.

— Воды или ароматного супа, — сказал Пит. — Химического супа.

— Биохимического.

— Автономная самоорганизующаяся протеиноидная технология. Строго запрещенная Договором о нераспространении в рамках Манильских соглашений 2037 года, — автоматически отбарабанил Пит. Очень часто эту фразу ему приходилось слышать на инструктаже.

— Огромное озеро горячего, нелегального, самоорганизующегося студня.

— Ага. То самое варево, которое наши тайные техники варили последние десять лет под Скалистыми горами.

— Ну, Пит, каждый слегка балуется с соглашениями. Так, как это делается у нас в НАФТА, не опаснее, чем гнать самогон в сортире. Но тут — ты посмотри масштаб! И бог один знает, что там, в звездолетах.

— Наверное, люди, детка.

— Ага.

Пит медленно вдохнул влажный воздух:

— Тринк, мы надыбали крупную штуку. Настоящую. Мы с тобой теперь войдем в историю разведки.

— Если ты хочешь мне сказать, что мы сейчас должны возвращаться к глайдеру, то не трать дыхание.

— Мы должны вернуться к глайдеру, — настаивал Пит, — с фотографическими доказательствами того, что сейчас видим. Такова была цель нашего задания. За это нам платят.

— Тру-ту-ту.

— И это будет патриотично. Ты согласна?

— Я бы еще поиграла в патриотку, будь на мне форма, — ответила Катринко. — Но бесполых в армию не берут. Я урод и абсолютно свободный агент, и не для того я сюда пришла, чтобы увидеть волшебную страну и тут же повернуть назад.

— Да-да, — сказал Пит. — Это чувство мне знакомо.

— Я иду туда, — сказала Катринко. — Ты за мной?

— Нет, детка, не выйдет. На этот раз я пойду впереди.

Пит пролез в грубо пробитую дыру и выбрался на широкий каменный потолок. Скалолазания он никогда особо не любил. Скала — неприятный материал, естественный, никаких гарантированных инженерных спецификаций. И все же приличный кусок жизни Пит провел на потолках. В потолках он разбирался.

Пришлось пробираться через натеки лавы, пока не попалась нормальная твердая щель. Пит быстро прошел по ней на распорах, поставил пару пенных крючьев и привязался к якорю.

Медленно придя на потолок вверх ногами, Пит методично огляделся через спекс. Большие участки потолка были сильно изъедены, будто сверлами или кислотой. Можно было разглядеть в неземном инфракрасном свечении, что три фальшивых звездолета на самом деле стояли на столбах. Большие полые трубы, кружевные и почти невидимые, сделанные из чего-то черного и невероятно прочного, может быть, углеродных волокон. Внутри колонн шли водоводы и электрические силовые кабели.