Читаем Тахиона полностью

- У них не было... орехов, сок которых возвращает бодрость уставшим, и они погибли среди большой соленой воды, - Рамо-лой посмотрел прямо в глаза Тронхэйму и пояснил: - Их сожгли лучи Ди-талилы. - И продолжал, теперь уже спокойно, вернувшись в привычное русло повествования. - В те времена вождем сургоров был Каси-гор, и он мудро правил...

Тронхэйм подумал, что сургорам, похоже, неизвестно, что их соплеменники все же добрались до большого острова.

Закончив рассказ, Рамо-лой, встал, слегка поклонился и ушел. Карпацико-тин взглянул на Тронхэйма, ожидая вопросов. Но Тронхэйм, поблагодарив, начал прощаться. Колдун вышел вместе с социологом. Ипполит Германович вновь обратил внимание на стену, примыкающую к дому, и спросил:

- А зачем эта стена?

- Не знаю, - отрезал Карпацико-тин. - Не я строил.

И вернулся в дом.

II

Скрибнер посадил "летучку" неподалеку от развалин поселения. Ланской вышел первым. Развалины находились недалеко от границы джунглей. Полузасыпанные песком стены деревянных и каменных домиков, стоявших здесь когда-то, напоминали неудачно построенный лабиринт. Сообщив Винклеру о прибытии на место, Скрибнер тоже выбрался из машины, и они с Ланским пошли по бывшим улицам, - поселение оказалось довольно большим. Автомат-разведчик, шустро обрыскав все вокруг, сообщил, что насчитал сто двенадцать разрушенных домов. Поскольку разведка обнаружила не одно поселение, а шесть, и, скорее всего, на материке были и другие, - получалось, что население Талассы в относительно недавнее время сократилось почти вдвое; жители планеты сконцентрировались на островах в океане, а материк пуст.

Джунгли начинались в полукилометре от развалин - вставали сразу: плотной стеной возвышались деревья, перевитые лианами. А возле остатков домов возвышалась пустошь, лишь кое-где виднелись редкие кустики и пучки травы. Ланской и Скрибнер не спеша шли вдоль разрушенных стен; иногда, шурша длинным хвостом по песку, пробегала ящерица, потом вспорхнула из-за стены некрупная птица - и ничего и никого больше, тишина; лишь вдали слышался гул океана.

Начать раскопки решили в одном из самых больших по размерам строений в центре поселения. Автомат врылся в песок и вскоре извлек несколько треснувших глиняных горшков, потом - деревянную миску, потом еще груду вещей домашнего обихода. Предметы имели явное сходство с теми, что до сих пор использовались в домах сургоров.

- Похоже, они действительно прежде жили вместе, - сказал Ланской, осматривая миски, стоящие на песке. Я говорю об островитянах и розовокожих.

- Это я понял, - довольно язвительно отозвался Скрибнер. - Посмотрим в других домах?

Они перешли на соседний квадрат - здесь от дома остался лишь фундамент, стены разрушились почти полностью, и только небольшой кусок каменной кладки торчал на южной стороне основания. Автомат сначала выкопал такую же кучу горшков, как и в первом доме, а потом глазам людей предстала несколько неожиданная вещь, - во всяком случае, они не имели сведений о наличии подобных предметов у сургоров. Это была обожженная глиняная дощечка, на которой черной и белой красками изображался стоящий на одной ноге человек. Скрибнер взял табличку и поцарапал рисунок маленьким камушком. Краска не соскабливалась.

- Любопытная штука, - сказал Ланской и, показав табличку автомату, приказал: - Ищи такое же.

Автомат занялся поисками, а врач и Скрибнер стали внимательно рассматривать дощечку. Размер - 15х29, изображение расположено по горизонтали. Фигура человека - в центре. Человек стоит на одной ноге, поджав под себя вторую, руками обхватил голову, смотрит вниз, на лице - выражение ужаса. Вокруг фигуры несколькими штрихами намечены деревья. Краски напоминают эмаль.

- Амулет? - полувопросительно сказал Скрибнер.

- Петроглиф? - в тон ему сказал Ланской.

- Или что-то третье? - глубокомысленно произнес Скрибнер, и оба рассмеялись.

Подошел автомат, вывалил на песок груду точно таких же табличек и доложил, что найдены они в разных домах, по одной штуке в доме. Спросил, нужно ли продолжать поиски.

- Продолжай, продолжай, - отмахнулся от него Ланской, и автомат убежал.

На всех табличках почти с машинной точностью повторялось одно и то же изображение, в тех же черно-белых красках.

- Все-таки похоже на амулеты, - сказал Ланской, перебрав еще раз таблички. - Но от чего они должны охранять?

- От чего-то в джунглях, - предположил Скрибнер. - Иначе не стали бы рисовать деревья.

- Пройдемся над джунглями? - предложил Ланской. - Посмотрим, а может быть, и спустимся?

- Над джунглями - отчего же нет, - сказал Скрибнер. - А вниз соваться ни боже мой. Слишком мы с тобой налегке. - И Скрибнер свистнул, подзывая автомат.

Автомат не замедлил явиться, таща на этот раз стопку табличек совсем другой формы - круглых, диаметром около двенадцати сантиметров.

- Найдены в доме семьдесят три, - отрапортовал он, сваливая стопку на песок.

- Пронумеровал уже, - буркнул Скрибнер, наклоняясь над табличками. Ого! - вскрикнул он и протянул один кружок Ланскому. - Смотри, другой рисунок!