– Чего не поехали-то? – спросил я у Олег Юрьевича, когда мы потопали обратно.

– Да ну его на хер! – воскликнул тот и взглянул на меня как на балбеса. – Может, он маньяк какой! Посадит в поезд и привет… Или он здесь сажает, а там менты стоят, принимают…

В юбилейный, стотысячный раз я согласился с доводами Олег Юрьевича. Действительно, двое поддатых школьников – отличный улов. Вернее, двое курсантов. Вернее… ну вы поняли, короче.

И все сложилось. Чудо – оно, в конце концов, на то и чудо, чтобы не понимать, а просто верить. И видеть. И никакому фантасту вовек не выдумать такого сюжета. Как влетает мяч, в самую паутину и притирочку, и над руками незадачливого вратаря Чанова, с точностью до миллиметра, не выше и не ниже, чудо, чудо чудесное, и малая, самая малая его частичка, но все-таки – она оттуда, с пустой станции, пахнущей штукатуркой, глоточком и «Явой явской»… И частичка эта – моя.

Осень

…Олег Юрьевич позвонил тогда ближе к вечеру и сказал:

– Н-ну все… Пришла повестка, п-приехали. Да-авай тогда, шестого числа подтягивайся, проводишь, все как п-положено…

Я еще спросил:

– Олежек, а почему шестого? Вроде рабочий день еще? Нет, мне-то все равно, я в любой день приду… Но седьмого – как раз был бы праздник… со слезами, так сказать, на глазах?

И он пояснил:

– И-идиоты, у меня повестка прям на восьмое, прикинь! Мне ж перед «покупателем» надо т-трезвым предстать… ну, хотя бы более-менее! Он, конечно, небось сам будет косой еще! Но мне-то надо в нормальном виде быть – иначе скажет, что это за водила такой, на бровях… Ну, придешь?

– Ну конечно – приду…