Оттолкнувшись ногой, я разворачиваю кресло и любуюсь панорамой, которая только недавно казалась ему такой захватывающей. Его неприязнь к Гидеону Кроссу хорошо известна; об этом говорится в каждом новостном сюжете, посвященном Райану. Я думала, что партнерство «ЕКРА плюс» с «Кросс Индастриз» подтолкнет его войти в совет директоров, но оно не стало достаточно веской причиной, и он отказался. Меня очень беспокоит тот факт, что доля Лили в «Бахаран-фарма» значит для Райана больше, чем его пресловутая вражда.

Возможно, теперь, когда Райан впервые увиделся с ней после их разрыва, он не так уж и рад, что Кейн отбил у него Лили. «Бахаран-фарма» – это способ причинить боль им обоим.

Черт побери. Мотивы Райана теперь так же неясны, как и у Лили.

– Нет, конечно, никаких возражений, – заверяю я его, опуская ногу на пол, чтобы остановить вращение. – Я в буквальном смысле кружусь от восторга.

Улыбка на губах не достигает его глаз.

И у меня появляется еще одна проблема вдобавок к уже имеющимся.

<p>13</p><p>Лили</p>

– Ты сияешь.

Мне всегда нравился звук твоего голоса. Он завораживает меня, будто танцующая кобра перед зрителем. Я знаю, что нельзя растворяться в твоих словах, так как потом последует нападение: клыки вонзятся в уязвимую плоть, в крови мигом окажется жгучий яд. Я знаю и все же люблю…

Ветер завывает с той же яростью, которую я ощущаю внутри себя, он бушует, отбрасывает волосы на лицо и вызывет слезы, которые сливаются с дождем. За бортом бушует море, но ты кажешься сильной и грациозной посреди этого шторма, в то время как мои ладони кровоточат от того, как крепко я цепляюсь за канаты, чтобы сохранить равновесие.

– Хотела бы я, чтобы это сияние было результатом личного триумфа, – продолжаешь ты, – но нет. Ты сияешь, потому что мужчина признался тебе в любви, и ты позволила ему кончать в тебя, когда он захочет. Я растила тебя для большего.

– Ты меня совсем не воспитывала, – возражаю я, дрожа всем телом, когда колючий ветер пробирает меня до костей.

По правде говоря, я уже несколько дней не могу избавиться от леденящего душу холода. С того момента, как поняла, что ты приказала убить человека, которого я люблю. Если бы не чересчур бдительное наблюдение Рохелио, Кейн был бы уже мертв. Я не могу позволить тебе повторить попытку. Спокойно наблюдать, как мой любимый проводит свой день, блаженно счастливый и не подозревающий, что ты хотела перерезать ему горло средь бела дня, – это слишком невыносимо. Я не могу есть. Не могу спать. Страх – это все, что я чувствую.

– Будь честна, Арасели. Я подавала тебе пример. – Твоя улыбка ослепительна и прекрасна, хотя в твоем сияющем взгляде нет ни капли тепла. Именно эти изумрудные глаза подтверждают истину: ты убьешь его. Жажда крови и ярость, которые ты испытываешь, отражаются искрами безумия в твоих зрачках. Обычно ты так хорошо скрываешь это безумие, что большинство его не замечаю. Даже я искала его в прошлом и не смогла найти. Но сейчас внутри тебя кипит мстительная ревность, настолько ядовитая, что она разрушила твой идеальный образ.

– Давать советы по выживанию – это небрежное выполнение родительских обязанностей, – говоришь ты мне. – Когда мать правильно выполняет свою работу, ее дети становятся самостоятельными. Я показала тебе, каково это – преуспевать в этом мире как женщина.

Я отрицательно качаю головой:

– Ты научила меня брать, использовать и эксплуатировать других. Но я не такая, как ты. Мне не нравится причинять людям боль.

Твой смех подобен звону колокольчиков и отдается прекрасным эхом, словно призыв к поклонению. Даже бушующий ветер восхищается им. В сочетании с твоим черным юмором мне кажется, что сама буря смеется надо мной.

– Ты причиняешь боль мужчине, которого, по твоим словам, любишь. Ты знаешь, я не позволю тебе растрачивать себя на него, но ты эгоистична. Ты настолько одержима желаниями, что готова пожертвовать его жизнью.

Слова – это оружие, и ты всегда знаешь, как правильно их использовать.

Твои темные волосы развеваются, как знамя. Ветер прижимает шелковый огненно-красный комбинезон к твоим изгибам. Ты – морская сирена, которая заманивает меня к берегу, чтобы разорвать в клочья.

– Арасели, чтобы иметь счастье, ты должна украсть его. Мир не подарит тебе радости – ты должна сама ее забрать.

– Ты веришь в это, потому что безумна, но это неправда.

– Я бы никогда не солгала тебе. Ты сама себе лжешь. Романтическая любовь – это миф. Только материнская любовь настоящая. Только мать самоотверженно идет на жертвы. Любые другие отношения – это переговоры о выгодах для себя и компромиссах для их достижения.

– Он сделает для меня все что угодно! – Слова срываются с моих губ и разлетаются по ветру. Наша яхта «Шторм» лучше всего показывает себя в спокойном море, и я задаюсь вопросом, можно ли сказать то же самое обо мне. Я чувствую себя разбитой жизнью, в то время как ты расцветаешь в тяжелые времена. Только Кейн всегда был для меня убежищем, но ты хочешь, чтобы я видела в нем эпицентр урагана, самое опасное место, где я могла бы оказаться.