— А, — произнес он. — Власть любви. Очень интересно. Вы можете это доказать? Что Ютай дал Чату таблетки?

— Нет. Но я видела то, что видела.

— А насчет Ютая и Толстушки?

— Нет, но просто присмотритесь внимательно, — ответила я.

— И вы утверждаете, что Ютай сделал то, что сделал, с одобрения или, по крайней мере, с согласия Вонгвипы?

— Утверждаю.

— Пошла даже на убийство своего сына?

Голос его звучал так, словно ему на шею накинули петлю и медленно затягивали. Сделав глубокий вдох, я ответила:

— Не знаю. Может быть. Да. Я не видела, чтобы она попыталась помешать этому.

— Понятно. Не могу сказать, что по-настоящему любил жену, — заговорил Вичай. — Но дочь я всегда любил. Вы сильный противник, миссис Лара. Я доволен, что в этом деле мы занимаем одну сторону. И нашел этот разговор очень познавательным. Пожалуй, это не те люди, с которыми я смогу иметь дело. А теперь, думаю, вам нужно возвращаться домой, в Канаду. И забрать с собой мисс Дженнифер.

— Именно это я и собираюсь сделать, Кхун Вичай.

— Отлично. Спасибо вам за сведения и за портрет, — сказал он, вставая со стула. — Он для меня очень много значит. Я чуть-чуть помню мать. Иногда до сих пор вижу ее во сне. Теперь, полагаю, мы расстаемся. Думаю, в этом мы достигли взаимопонимания. Вряд ли мы будем иметь удовольствие встретиться снова. Один из моих компаньонов доставит вас в аэропорт в целости и сохранности.

— У меня еще два дела, — сказала я. Он остался стоять. — Было бы очень хорошо, если этого вашего компаньона можно было убедить сказать кое-кому, где похоронен Уильям Бошамп. Его дочери требуется большая медицинская помощь, она и ее мать получат страховую премию, если будет установлено, что он мертв.

— А второе дело? — спросил он. Голос его звучал очень спокойно.

— Если взглянете на оборотную сторону холста, обнаружите приклеенный липкой лентой маленький сверток с дискетой. Это единственная дискета, о существовании которой я знаю, а моя распечатка уничтожена.

— До свиданья, миссис Лара, — сказал он с едва заметным кивком.

— До свиданья, Кхун Вичай, — ответила я.

Мы расстались без рукопожатия.

Эпилог