Читаем Тайский талисман полностью

Мы посидели несколько минут в молчании.

— Хотите завтра поехать по магазинам? — спросил водитель.

— Нет, благодарю вас, — ответила я.

— Никакого нажима. — Прошло секунд двадцать. — Я знаю очень хорошие. Сапфиры, рубины. И хороших портных, шьющих для фарангов.

— Нет, спасибо, — сказала я.

— Хорошо. Никакого нажима. Я дам свою визитную карточку. Позвоните завтра.

— Ладно, — сказала я.

— Можно поехать по магазинам прямо сейчас. Некоторые еще открыты. Очень хорошие.

— Нет, поедем прямо в отель, — сказала я, но потом передумала. Спросила: «Сделаете по пути остановку?», завидев в стороне знакомое здание.

— Конечно, — ответил водитель. — Собираетесь что-то купить?

— Нет, — ответила я. — Только узнать кое-что.

Я убедила водителя подъехать к тротуару, и мы вошли в дом, где жил Уилл Бошамп.

— Я собиралась приехать сюда вечером, — сказала я. — Но такой возможности не представлялось. Прежде всего, не хотелось приезжать одной. Хочу поговорить с соседкой Уилла, а ее, видимо, днем не бывает.

Из-под одной двери рядом с квартирой Уилла выбивался свет. Я постучала, послышались шаги, и кто-то невидимый из холла чуть приоткрыл запертую на цепочку дверь.

— Вы миссис Пранит? — спросила я.

— Да, — ответила женщина.

— Меня зовут Лара Макклинток, это моя племянница Дженнифер. Я подруга жены Уилла Бошампа и пытаюсь найти его.

Дверь закрылась. Я подумала, что это все, и повернулась, собираясь уйти. Но услышала, как цепочку вынули из гнезда, и дверь распахнулась.

— Здравствуйте, Лара, Дженнифер, — произнес женский голос. — Входите, прошу вас.

— Ну? — спросила я. — Вы же Ну, да? Очень рада видеть вас, но я искала миссис Пранит.

Это в самом деле была Ну Чайвонг, дочь Сомпома и Ванни, внучка Кхун Таксина.

— Я Пранит, — сказала она. — Доктор Пранит. Я врач. Вам, должно быть, незнаком наш обычай давать прозвища. Друзья и родные всегда звали меня Ну. Это означает «Мышка». Многие из нас носят прозвища, обозначающие животных. Хотите чаю, прохладительных напитков?

— Мы очень сожалеем о смерти вашего дедушки, — сказала я.

— Спасибо, — ответила она. — Но присаживайтесь, пожалуйста. Думаю, вы хотите поговорить со мной о мистере Уильяме. Я не знала, как связаться с вами, и не могла спросить Вонгвипу. Она меня недолюбливает и явно не хотела моего разговора с вами. Я все думала, как найти вас без ее ведома.

— Я приезжала несколько раз и стучалась в вашу дверь, — сказала я. — Вот только не знала, что живете здесь вы.

— Я работаю в больнице, по скользящему графику, поэтому застать меня трудно, — сказала Пранит. — Однако теперь вы здесь, и я расскажу вам все, что смогу.

— Одну минутку, — сказала я. Спустилась и хотела расплатиться с водителем, но он настоял, что подождет нас и возьмет почасовую оплату. Никакого нажима, разумеется.

— Ну что рассказать вам об Уильяме? — сказала Пранит, наливая нам по чашке жасминового чая. — Я очень сожалею, что он исчез, но и сержусь.

— Сердитесь?

— Да, потому что уехал, ничего мне не сказав. К сожалению, такой уж он, видимо, человек.

— Что вы имеете в виду? — спросила Дженнифер.

— Уильям покинул свой дом в Канаде, разве не так? Он рассказывал мне о жене и дочери, о своем доме, своем магазине. Сказал, что уехал в Азию с намерением вернуться, как всегда. Однако не вернулся, так ведь? Начал здесь все сначала.

— Это что, нормально? — спросила Дженнифер.

— Спрашиваете меня как врача? Нет, разумеется, ненормально. Я подумала, может, у него было психическое потрясение, расстройство. И после отъезда таким образом он не находил в себе сил вернуться. Но потом, когда он исчез снова, я решила, что, возможно, это его обычная форма поведения. Может, он просто скиталец, человек, неспособный иметь привязанностей ни к людям, ни к местам. Была еще мысль, что он не мог расплатиться с домовладельцем, которым, как, возможно, вы знаете, является «Аюттхая трейдинг». Это привело меня в замешательство. Я представила его родным, они одолжили ему денег на открытие магазина. Между Уильямом и Вонгвипой это было что-то вроде партнерского соглашения. Мало того, они приглашали его к себе и в Аюттхаю, и в Чиангмай. Я была разочарована, что он ответил на их гостеприимство и мою дружбу таким поведением.

— Значит, вы решили, что он просто снова сорвался с места?

— А разве не так? — сказала Пранит.

— Если скажу, что в банке у него было достаточно денег, чтобы расплатиться по задолженностям, но по банковскому счету с июля не проводилось никаких операций, измените вы о нем свое мнение? — спросила я.

Пранит помолчала несколько секунд.

— Пожалуй.

— Давайте начнем сначала, — предложила я. — Как вы познакомились с ним, что узнали о нем, пока он жил здесь?