Под вечер, нетерпеливо всматриваясь с мачты в даль, он наконец увидел две шлюпки, огибающие мыс и входящие в залив. Он напряг зрение, и в первую минуту ему показалось, что он различает меня. Но меня там не было. Вне себя от волнения соскользнул Тоби с мачты, и не успел Джимми ступить на палубу, как уж Тоби вцепился ему в горло, крича страшным голосом: «Где Томмо?» Старик замялся было, но скоро нашелся и стал успокаивать его, говоря, что в то утро меня не оказалось на берегу, чему у него нашлось немало веских объяснений, но что завтра рано утром он снова туда отправится — французы дают ему шлюпку, и, если меня снова не выведут на берег, хотя этого вообще-то просто быть не может, он тогда прямо отправится в глубь долины и доставит меня на побережье, чего бы ему это ни стоило. Однако взять с собой Тоби он и на этот раз отказался.

Тоби понимал, что вся надежда была на Джимми, и постарался, как мог, утешиться обещаниями старого матроса.

И вправду, назавтра утром он увидел, как отплывала французская шлюпка и в ней сидел Джимми. Ну, значит, сегодня вечером я его увижу, подумал Тоби. Но много, много дней прошло, прежде чем он снова встретился с Томмо. Шлюпка едва скрылась из виду, как вдруг из каюты вышел капитан и отдал приказ подымать якорь. Он уходил в плавание.

Напрасно безумствовал Тоби — на него даже не посмотрели. А когда он опомнился, паруса были поставлены и корабль ходко бежал в открытое море.

— …О, сколько бессонных ночей я тогда провел! — рассказал мне Тоби при встрече. — Как часто вскакивал в забытьи со своей койки: мне мерещилось, будто ты стоишь передо мной и упрекаешь меня за то, что я бросил тебя одного на острове.

* * *

К этому почти нечего прибавить. Тоби оставил китобоец по прибытии в Новую Зеландию и с кое-какими дальнейшими приключениями добрался на родину меньше чем через два года после того, как покинул Маркизы. Меня он считал погибшим, и у меня тоже имелись все основания думать, что его нет в живых. Но судьбе угодно было, чтобы однажды мы с ним неожиданно встретились, и эта удивительная встреча сняла с души Тоби тяжелый камень.

КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ К РОМАНУ Г. МЕЛВИЛЛА «ТАЙПИ»

В ПЕРЕВОДЕ И.М. БЕРНШТЕЙН

В.М. Бахта

ПОСЛЕСЛОВИЕ К РОМАНУ Г. МЕЛВИЛЛА «ТАЙПИ»

1967[115]

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Великий американский писатель Герман Мелвилл (1819–1891) жил и писал в те годы, когда окончательно складывались и утверждались социальные, политические и моральные устои американского буржуазного общества.

Для своей страны и своего времени судьба Г. Мелвилла была довольно типична: относительно обеспеченное раннее детство в семье нью-йоркского коммерсанта; банкротство и смерть отца; крайняя бедность и отчаянная борьба за кусок хлеба в юности; несколько лет плаваний матросом в Южных морях и удивительные приключения на островах Полинезии; неожиданный, но недолгий успех по возвращении на родину после выхода первых книг (1846–1850); а потом неудача за неудачей и медленное, десятилетиями длившееся унылое, монотонное существование в должности мелкого клерка; и наконец, неприметная кончина в нищете и забвении.

…И вдруг спустя тридцать лет как ураган: слава величайшего американского писателя! Переиздание за переизданием. Перевод за переводом. Биографии Мелвилла. Переписка Мелвилла. Воспоминания о Мелвилле. Статьи в солидных журналах. Книги известных критиков. Исследования видных ученых. Десятки книг, сотни и сотни статей. Герои Мелвилла на экране, на полотнах живописцев и досках граверов. Мелвилл и Шекспир. Мелвилл и Руссо. Мелвилл и Достоевский. И уж конечно: Мелвилл и Фрейд.

Что же произошло?

Чтобы разобраться в этом, обратимся к «Тайпи» — первой книге Германа Мелвилла, в которой тем не менее нашли свое выражение некоторые черты мелвилловского видения и понимания мира. На первый взгляд «Тайпи» представляет собой остро приключенческую и сугубо автобиографическую повесть о непродолжительной жизни героя (и автора!) на одном из Маркизских островов — небольшого архипелага в юго-восточной части Тихого океана. Основой повести послужили реальные события, пережитые Мелвиллом, тогда матросом китобойного судна «Акушнет», когда он в июле — августе 1842 г. вместе с товарищем бежал с корабля на берег острова Нукухивы. «Тайпи» и написана в форме рассказа простого матроса о том, что он увидел и узнал, оказавшись благодаря стечению обстоятельств гостем и пленником каннибалов Тайпи.

Мелвилл очутился на острове Нукухива в тот драматический период его истории, когда Маркизские острова были аннексированы Францией. Китобойная шхуна «Акушнет» (в романе «Долли») вошла в Нукухивский залив как раз в те дни, когда там стояла французская эскадра адмирала дю Пти-Туара, осуществлявшего церемонию присоединения Маркизских островов к владениям Франции.