Читаем Тайпан полностью

Приходили корабли из Англии, доставлявшие на Гонконг самые разные товары, а также родственников и друзей и множество новых, никому не знакомых людей. И с каждым приливом на остров прибывали переселенцы из Макао – португальцы, китайцы, евразийцы, европейцы: парусные мастера, ткачи, портные, клерки, слуги, деловые люди, продавцы и покупатели, кули, просто люди в поисках работы или те, чье ремесло заставило их искать места на Гонконге, – все, кто обслуживал китайскую торговлю, жил и кормился за ее счет. Среди прибывавших были и хозяйки борделей, девицы легкого поведения, курильщики опиума, изготовители джина, игроки, контрабандисты, карманники, похитители детей, воры, нищие, пираты – отбросы общества со всех стран. Они тоже подыскивали себе жилище или строили его вместе с помещениями, где устраивали свой бизнес. Винные лавки, бордели, опиумные притоны начали наводнять Куинстаун и лепиться вдоль Куинс-роуд. Круто поползла вверх преступность, и полиция в том виде, в каком она существовала на Гонконге, была завалена работой. Среда стала днем публичного бичевания. К удовольствию всех праведных жителей Гонконга, осужденных преступников секли у стен тюрьмы в назидание другим злодеям.

Британское правосудие, хотя и было быстрым и суровым, отнюдь не казалось азиатам жестоким. Публичные пытки, забивание насмерть, раздавливание пальцев тисками, лишение одного или обоих глаз, отсечение одной или обеих рук или ног, клеймение, срезание мяса с костей, удушение, раздавливание мужских органов были для китайцев самыми привычными наказаниями. И у них не существовало суда присяжных. Поскольку Гонконг находился вне пределов досягаемости разящего меча китайского правосудия, все преступники, которые могли убежать с континента, стекались в Тайпиншань, где чувствовали себя в полной безопасности и презрительно смеялись над слабостью варварского Закона.

И по мере того как остров заселялся, всюду скапливались отбросы. Вместе с отбросами появились мухи.

Вода начала застаиваться и тухнуть в брошенных бочках, в разбитых горшках и кастрюлях. Она собиралась в бамбуковых стаканах строительных лесов, в ямах разбивавшихся будущих садов, в слабозаболоченной низине долины. В этих лужицах гнилой воды закипала жизнь: личинки, из которых потом выводились комары, крошечные, невзрачные и настолько чувствительные, что летали они лишь после захода солнца: анофелес.

И люди в Счастливой Долине стали умирать.

Глава 26