— Мне тоже так кажется. Интересно, у кого бы спросить.

Они не знати никого, кто был бы похож на специалиста в этой области. Но, поспорив еще немного, они согласились, что будет разумнее вообще ничего не предпринимать. Главное здесь, по словам Джессики, было то, что они невиновны, а раз так, Френч все равно не сможет доказать их вину.

Это прозвучало довольно убедительно, хотя в сердце Мод осталось щемящее чувство страха, а глядя на остальных, она ясно видела, что и они чувствуют себя примерно так же.

Глава 15

Энн Мередит

Через день после этого разговора незадолго до шести вечера Энн Мередит собралась в путь из Сент-Полса назад, в дом Сэйвори. Она потихоньку перетаскивала свой скудный скарб в новую комнату и сейчас, выйдя на берег, подумала, что скоро окончательный переезд и ее визиты в дом дяди и тети почти прекратятся.

Сейчас, когда ее переезд был уже на носу, дядя стал куда более любезен с ней, почти что сожалел о своем поступке и явно хотел расстаться друзьями. Он даже с грубоватой неуклюжестью поздравил ее с обручением, и эта перемена в нем так ее поразила, что она едва нашлась, что ответить. Она была глубоко признательна ему за это, потому что ничто не ранило ее сильнее, чем атмосфера напряженности и недоброжелательства.

С ее точки зрения, в последние несколько дней все шло как следует, но лишь за одним исключением: Вейн рассказал ей о допросе, устроенном ему Френчем. Ее это привело в ужас. Несколько дней она прожила в страхе, что подозрения обратятся на него, и вот теперь эти ночные кошмары стали реальностью. При этом никто не знал, насколько сильны эти подозрения. Вполне могло быть, как и намекал сам Френч, что это лишь естественные сомнения в невиновности всех и каждого, которые неизбежны в начале расследования серьезного уголовного дела, но могло быть и так, что он уже принял решение и ждет удобного момента, чтобы начать действовать. Эта неопределенность давила на нее тяжким бременем, хотя, конечно, постепенно ужас ожидания рассеивался и жизнь делалась сносной.

Середина июня. Вечер был упоительно хорош, и, при всей своей озабоченности, Энн не могла не подпасть под очарование морских видов. Берег вел ее к западу, и если бы закатное солнце не спряталось за тонкой лентой облаков, смотреть вперед было бы трудно. Было время прилива, но еще оставалась незакрытой широкая полоса идеально гладкого желтого песка. Ярко-голубое и совершенно спокойное море постепенно темнело по направлению к горизонту и вдали, сливаясь с сияющим всеми красками заката небом, казалось почти черным. Выступающая из воды скала острова Рэм-Айленд была видна во всех деталях: бурозеленые скалы, зелень травянистых лужаек и кустов, черный базальт еще не закрытого приливом подножия. Справа от верхней линии прилива уходил вверх сыпучий песок пляжа, на котором постепенно сгущались пучки жесткой травы и низкорослых кустов — первые посланцы вересковых зарослей. Еще дальше за ними виднелись невысокие холмы, поросшие редкими деревьями, которые привольно вздымались вверх над их плоскими травянистыми вершинами, а прямо перед ней мрачно темнел Западный мыс, на котором стояли дома Сэйвори и других состоятельных горожан.

Она уже миновала волнолом и была недалеко от ведущей вверх тропинки, когда услышала негромкое эхо взрыва. Глухой звук, как при работах в каменоломне, пришел справа, с вересковых откосов. Такого рода звуки стали уже привычными, и она почти не обратила на него внимания.

Вечерний воздух был очень хорош, в доме делать было нечего, и она решила продлить удовольствие прогулки, побродить по роще, примыкающей к фруктовому саду и лужайкам дома Сэйвори. Где-то здесь она несколько дней назад подслушала разговор тети с мистером Форрестером, и здесь же ее дядя обнаружил детей Макдугала, беззаботно нарушавших его права землевладельца. Энн любила гулять в этих диких, не тронутых рукой человека зарослях.

В одном месте роща подходила совсем близко к началу тропки, ведущей к морю, и она пролезла туда через дыру в изгороди. Там она очутилась на крошечной, окруженной лесом полянке, поразившей ее своим теплым душистым воздухом, и решила передохнуть. Усевшись на выступавший высоко из земли мощный корень дуба, Энн блаженно откинулась и прижалась спиной к его грубой коре.

Не прошло и нескольких секунд, как ее глаз уловил какое-то неясное движение. Кто-то шел по лесу. Еще через миг она увидела своего дядю и от изумления прикусила язык. Театрально крадучись, словно стараясь не оставить на земле никаких следов, он порывисто двигался прямо к дому. Мелькнуло бледное лицо, воровато промелькнуло тучное тело, и она не увидела даже, а скорее почуяла, что он сильно испуган. Он не заметил ее, а она, ошеломленная неожиданностью этой встречи, даже не подумала его окликнуть. Еще мгновение, и он также молча растворился во мраке леса.

Чудны дела твои, господи, подумала она. Жизнь ее в этом доме подходила к концу и, строго говоря, ей уже было все равно, что и как делал дядя, но любопытство было задето, и она не могла не гадать о смысле подсмотренной ею сцены.