Читаем Тайный воин полностью

«Они до меня добрались! — пронеслось в ее уме сквозь безумную боль. — Что будет с Тобином?»

Потом, как в видении, перед ней предстало лицо, обрамленное белым мехом, но это не было лицо Тобина. Корчась в муках даже более страшных, чем ее, человек, казалось, смотрел Айе прямо в глаза, кожа на его черепе сморщивалась и вскипала в адском пекле. Айя узнала это лицо. Это был волшебник с юга, его звали Скорусом. Несколько лет назад она дала ему свой опознавательный знак и больше о нем не вспоминала.

Искаженное страданием лицо исчезло, и Айя обнаружила, что лежит ничком на грязной мостовой, жадно хватая ртом воздух.

«Значит, талисман был при нем, когда его сожгли», — подумала она, слишком измученная, чтобы шевельнуться.

Но что все это значило? Маленькие камешки содержали в себе лишь слабые чары, крошечные искры магии, предназначенные для того, чтобы найти и собрать вместе всех преданных, когда придет время. Айе никогда и в голову не приходило, что камешки могут действовать как проводники с обратной связью. Но один камешек сработал именно так, и с его помощью она ощутила часть той боли, которую чувствовал умирающий волшебник. Десятки волшебников уже погибли в огне, но из тех, кого выбрала Айя, этот, похоже, был первым.

Айя изумилась тому, как быстро прошла боль. Чары передали лишь чувства Скоруса перед смертью, но убившая его магия не причинила волшебнице вреда.

— Матушка, ты больна? — услышала она чей-то голос.

— Скорее пьяна, — засмеялся другой прохожий. — Эй, вставай, старая карга!

Чьи-то руки осторожно помогли ей подняться на колени.

— Кириар! — изумилась она, узнав молодого человека. — Ты все еще с Диласом?

— Да, мистрис.

Когда они встречались в последний раз, Кириар еще был учеником. Теперь он носил достойную бороду, и на лице его появилось несколько морщин, однако облачен он был в нищенские лохмотья. Лишь жетон Гончих, приколотый под горлом, говорил о его истинном положении. У него был девяносто третий номер.

А Кириар смотрел на брошь Айи.

— Двести двадцать два? Им понадобилось немало времени, чтобы найти тебя, как я вижу. — Он грустно посмотрел на Айю. — Да уж, это первое, что мы замечаем в нынешние дни. Ты как себя чувствуешь, лучше? Что случилось?

Айя покачала головой, вставая с его помощью на ноги. Кириар и его учитель Дилас всегда казались ей хорошими людьми, но сейчас она была слишком потрясена видением, чтобы доверять кому бы то ни было.

— Поганая штука — старость, — сказала она, высвобождаясь из рук Кириара. — Я бы не отказалась чего-нибудь выпить и перекусить.

— Я знаю один хороший дом, мистрис. Позволь предложить тебе горячий обед в память о старых временах. Это недалеко, и компания там славная.

Все еще встревоженная, но охваченная любопытством, Айя оперлась о руку Кириара и позволила вывести ее с рынка.

Поначалу Айя встревожилась, когда Кириар повел ее в сторону дворца. Что, если он предатель и вздумал хитростью заманить ее в крепость Гончих?

Но за несколько кварталов до дворца Кириар свернул к рынку золотых дел мастеров. Тяжкие времена и здесь дали о себе знать, заметила Айя: многие лавочки были закрыты. Они с Кириаром прошли уже мимо полудюжины заброшенных ювелирных лавок, когда вдруг Айя с изумлением поняла, что все они принадлежали ремесленникам-ауренфэйе.

— Почти все вернулись домой, — пояснил Кириар. — Им не нравятся новые порядки, как ты сама можешь догадаться. К тому же Гончие не доверяют ауренфэйе. А теперь будь добра, подожди минутку.

Кириар исчез за конюшней, растворившись в сгущавшихся сумерках. Через мгновение он вернулся и повел Айю через узкий проход на улочку по другую сторону конюшни. Та, в свою очередь, вывела их на другую неширокую улицу, над которой нависали покосившиеся балконы; воздух здесь наполняли странные, пряные ароматы ауренфэйской кухни.

Тут и там между домами виднелись проходы. Дойдя до одного из них, проводник Айи снова остановился.

— Прежде чем мы пойдем дальше, мистрис, я должен задать тебе вопрос. Чем ты клянешься?

— Клянусь своими руками, сердцем и глазами, — ответила она, заметив знак полумесяца, начертанный на стене над плечом Кириара. При ее словах вокруг полумесяца вспыхнул и тотчас погас сторожевой огонь. — И истинным именем Светоносного, — добавила она для верности.

— Она может пройти, — прошептал кто-то из тени справа от нее, хотя и без того было очевидно, что сторожевой огонь не поразил волшебницу.

Айя с любопытством взглянула на своего оборванного спутника. Явно не он наложил столь могучие чары, и не его учитель. Айя по пальцам одной руки могла пересчитать волшебников, способных на подобное заклинание.

Кириар виновато пожал плечами.

— Мы вынуждены спрашивать. Идем, уже близко.

Никогда прежде Айя не видела таких грязных улиц. Воняло мочой и тухлятиной. Тощие коты с изодранными в драках ушами шарахались в тень или припадали к земле в ожидании крыс, копошившихся в кучах мусора вдоль стен. Здания по обе стороны улицы впереди почти смыкались, закрывая собой и без того слабый свет зимних сумерек.