Читаем Тайный узел полностью

Рецидивист. Трижды побывал в местах заключения. Первые два срока были небольшими, на третью ходку Калина отправился уже на четыре года и шесть месяцев. На свободу он вышел летом сорок седьмого года. Сидел «на бобах», был помогальником хипесницы, обирающей своих посетителей. Потом пристроился к молодой вдовушке Галине Селиверстовой, проживающей на Калугиной Горе. А вот после Нового года у него появились серьезные деньги, и он начал вести прежний образ жизни, напропалую гуляя с девками и соря деньгами направо и налево».

Весьма подробное описание, дававшее представление о деятельности Калины. Оставалось встретиться с ним и обстоятельно побеседовать.

В этот же день дежурный лейтенант передал Щелкунову анонимную записку, в которой было написано, что к гибели Модеста Печорского причастны Селиверстова Галина и Степан Калинин, проживающие на Калугиной Горе, в частном доме на стыке улиц Кривого Оврага и Долинной.

Полученную информацию следовало проверить, и Щелкунов вместе с оперуполномоченным Рожновым отправился вечерком на Калугину Гору, в юго-восточной части которой находилась улочка Кривой Овраг.

Поселок Калугина Гора и впрямь располагался на горе. Изрезанная на части глубокими болотистыми оврагами, она представлялась не очень привлекательной для проживания. Однако в конце девятнадцатого или в самом начале двадцатого века здесь стали селиться люди, снявшиеся по тем или иным причинам с прежних мест проживания или не имеющие возможности по разным причинам проживать в городе. Народ этот был в большинстве своеобразный, не отягощенный принципами нравственности и морали и не обладавший хотя бы едва заметными признаками интеллекта на лице. Застройка поселка была поначалу хаотичной, и только через несколько лет в нем наметилось какое-то подобие улиц, получивших разные названия, со временем укоренившиеся среди жителей: Хороводная, Долинная, Сквозная, Кривая, Подгорная, Тихая, Нестеровский Овраг, Мало-Пугачевский Овраг, Кривой Овраг.

Поселок Калуга — так он стал вскорости прозываться — среди пригородных сел и поселений считался одним из самых неблагополучных (а может, и самым неблагополучным) в плане соблюдения законности, правопорядка и нравственности. Веселые дома, притоны, малины — подобными заведениями Калуга изобиловала. Постороннему человеку, незнакомому с нравами обитателей Калугиной Горы, входить на территорию поселка было небезопасно: могли раздеть до нитки, избить до полусмерти, порезать, а то и прикончить, а потом притопить в какой-нибудь мочажине безо всякого сожаления.

Во времена царского режима полиция сюда и носу не совала. Даже если устраивались облавы на беглых и преступников, как только нога полицейского ступала на территорию поселка, так об этом тотчас узнавали от вездесущих пацанов, состоящих на службе у уркаганов и хозяев притонов.

Когда наступили советские времена, избегала посещать поселок и городская милиция, потому что в укладе насельников Калугиной Горы мало что изменилось. В тысяча девятьсот двадцать четвертом году Калуга была включена в границы города, но тогда уже представители нового поколения лощенков[7] да беспризорников, которых подкармливали блатные, успевали донести кому надо о появлении в черте поселка милиции. И когда милиционеры вваливались в такую вот малину, то заставали там разве что древнюю старуху, ни черта уже не слышавшую и слезавшую с печи лишь по нужде, или заморенную бабу с тремя-четырьмя малолетними детьми, добиться от которой чего-либо путного не представлялось возможным.

Все это хорошо знали майор Щелкунов и оперуполномоченный Рожнов, когда ступали на территорию Калугиной Горы. Оба ведали, какими тропами лучше всего добраться до нужного места незамеченными, ну а коли повстречают кого — как следует вести себя, чтобы сойти за местного или живущего неподалеку. Поэтому до Кривого Оврага Виталий Викторович и Валя Рожнов начали путь от улицы Красная Позиция через перелесок. Потом, опасаясь посторонних глаз, шли поймой параллельно улице Подгорной и вошли в улицу Кривой Овраг на ее стыке с улицей Долинная, где и проживала вдовица Галина Селиверстова.