Читаем Тайный сыск генерала де Витта полностью

Известный военный историк А. Керсновский пишет: «В характере Государя по окончании заграничного похода стала наблюдаться разительная перемена. Прежняя застенчивость и нерешительность сменились твёрдостью и резкостью, усилилась подозрительность и недоверие к окружающим. Ему нужны были уже не советники, а лишь слепые исполнители. Мистицизм (всегда бывший у него сильно развитым) окончательно завладел им. Он пришел к заключению, что Промысел Божий предначертал ему осуществить на земле братство народов посредством братства их монархов — некую всемирную теократическую монархию, “монархический интернационал”. Религиозность Государя носила в те времена характер интерконфессиональный. Он мечтал о “едином народе христианском”, думал реформировать христианство, переделывал Библию. Идеи эти привели к заключению Священного союза».

Спустя два года Александр I, будучи в гостях у своего младшего брата Николая, сообщил ему, что через некоторое не слишком продолжительное время тому придется принять российский трон.

В том же 1819 году в Варшаве император сказал своему брату, наместнику Царства Польского Константину:

— Я устал и более не в силах сносить тягость правления, а потому хочу уйти в отставку!

Пораженный Константин мог лишь вымолвить:

— Тогда я буду просить у тебя место камердинера!

Братья обнялись.

— Когда придет время мне уходить, то я тебе дам знать! — сказал император брату на прощание.

В 1822 году Александр и Константин принимают тайное решение о том, что Константин отрекается от всех прав на престол в пользу младшего брата Николая. Александр, совместно с митрополитом Филаретом (Дроздовым), составляет Манифест о назначении престолонаследником Николая и отдает его на хранение в московский Успенский собор.

В том же году в разговоре с князем Васильчиковым император неожиданно заявил, что корона его гнетёт, и он был бы самым счастливым человеком, если бы избавился от нее.

Воспоминания близких ему лиц передают одну и ту же мысль: он очень устал он того груза ответственности, который лёг на его плечи, а потому, когда исполнится двадцать пять лет его царствованию, ему, как и всякому солдату-ветерану, положена отставка.

Весной 1825 года в Петербург приехал принц Оранский, и в доверительной беседе Александр I рассказал ему о том, что принял решение в самое ближайшее время покинуть престол и удалиться в частную жизнь.

Что же могло подвигнуть Александра I к мысли об уходе с императорского престола?

Вспомним, что ещё в детстве стараниями его бабки Екатерины II он получил прекрасное образование и был склонен к либеральным идеям правления. Увы, действительность оказалась куда более суровой, чем красивые книжки, — в 1801 году ему пришлось принять (вольно или невольно) участие в убийстве собственного отца. Это, безусловно, тяготило его всю оставшуюся жизнь. Затем была долгая эпоха Наполеоновских войн с тяжелейшими поражениями, кровопролитными победами и непрерывными интригами, завершившаяся войной 1812 года, заграничным походом и полным перекраиванием европейской политической карты. Ко всему этому следует добавить и особенности психики Александра. Люди, хорошо знавшие его, в один голос отмечают большую впечатлительность императора, его склонность к мистике и таинственности, а в последние годы правления и повышенную религиозность. Даже во внешнем поведении Александра было нечто, что выглядело весьма необычно. После окончания Венского конгресса он явно избегал бывать в Петербурге, предпочитая колесить по всей России. Что-то угнетало монарха, не давало ему покоя. Он словно стремился убежать сам от себя.