Читаем Тайный сыск генерала де Витта полностью

Прелестница оказывалась при командующем русским войском Салтыкове, под Хотином, и пушки молчали лишних три дня, приводя в негодование Потемкина. Сестры встретились. Подруга Салтыкова Софья де Витт и супруга турецкого паши приостановили сражение, задержали «викторию» русских. И даже Потемкин унял свой гнев, когда от Салтыкова прибыл к нему в лагерь прекрасный посол… С того дня господину де Витту за его супругу исправно платил Потемкин, разумеется, в интересах Отечества. Муж, предоставленный сам себе, ещё не раз убеждался, что очень выгодно вложил те тысячу червонцев, которые он заплатил когда-то за крошку-гречаночку. А мадам де Витт, теперь уже послом от самого Потемкина, отправилась в Варшаву — разузнать о настроениях вечно непокорной польской шляхты. Верная себе, обворожительная Софья прежде всего была послом любви. Её предназначение — завоевывать сердца. Задание Потемкина было выполнено блистательно. В Варшаве в неё без памяти влюбился Потоцкий… О такой добыче русские политики могли только мечтать. «Крупнейший помещик, представитель древнего польского рода, яростный защитник интересов независимой Польши».

Если не принимать во внимание обилия лирики в данном отрывке, главное очевидно — Софья де Витт предстает не столько как любвеобильная гетера, сколько как талантливая разведчица. Сразу возникает вопрос: может, именно за это и приблизил её к себе Потемкин, может, именно за успехи в секретных операциях, а не на любовном ложе дарил ей крымские поместья? Может быть, и представляли Софью императрице вовсе не как легкомысленную красотку, а как особо ценного агента? Может быть, и не было вовсе никакого охлаждения в их отношениях, а просто началась новая операция по приобретению для России весьма влиятельного агента в Польше?

Именно поэтому с именем Софьи де Витт связано множество не только любовных, но и политических интриг. Однако Софья была слишком умной, чтобы при этом рисковать своим, с таким трудом добытым, благополучием, а потому, даже интригуя, она всегда стремилась оставаться в тени. Отметим, что Софья была лишена каких-либо личных политических амбиций. Возможно, решающим фактором работы на Потемкина было единство веры, ведь де Витт была все же гречанкой. Возможно, в этом была ещё одна заслуга светлейшего, сумевшего, в перерывах между амурами, заронить в женское сердце любовь к России. Как бы то ни было, но своего старшего сына Иогана Софья называла дома исключительно Иваном, да и воспитывала с пеленок в любви к России. При этом, видя негативное отношение большинства польской аристократии ко всему русскому и исходя из своего богатого жизненного опыта, Софья делала все это в тайне от окружавших. Как непроста и как дальновидна была эта женщина! Как много и умело смогла она дать своему сыну! Время покажет, что эти труды не пропали даром.

Примечательна весьма таинственная история с падением крепости Хотин. Дело в том, что комендантом крепости был муж старшей сестры Софьи Гассан-паша. Турок был настолько влюблен в свою жену, что ради неё отказался от гарема и находился полностью под её влиянием. Когда наша армия осадила Хотин, там появилась Софья, которая несколько раз встречаясь со своей сестрой. После этого Хотин капитулировал. Вполне возможно, что именно Софья и её сестра сумели убедить Гассан-пашу в бессмысленности сопротивления. Если это было действительно так, то Софья де Витт спасла сотни жизней русских солдат. Уже за одно это она достойна нашей памяти!

В это время в Польше происходила напряженная внутриполитическая борьба вечно враждующих аристократических группировок. Правительства Австрии, Пруссии и России готовились к очередному разделу саморазрушающейся Польши, которая, раздираемая склоками шляхты, на глазах теряла государственность, превращаясь в неуправляемое бандитское образование. Подготовка к усилению российского влияния в Польше, прежде всего в её восточных областях, шла по всем направлениям.

Относительно дальнейшего развития событий существует тоже несколько легенд. Согласно первой, официальной, сам Потемкин уступил красавицу безнадежно влюбленному в Софью пророссийски настроенному гетману Станиславу Потоцкому. Причем передача любовницы польскому гетману была не прихотью сумасбродного князя, а тонким политическим расчетом искушенного в закулисных интригах государственного деятеля. По другой версии, Софья де Витт якобы сама бросила надоевшего ей мужа и, видя равнодушие Потемкина, ушла к Станислову Потоцкому. Были слухи, что гетман уплатил предприимчивому генералу де Витту за право жениться на его жене отступные в размере два миллиона злотых, так что и здесь ушлый голландец не остался в накладе, а Софья стала уже не только графиней, но и гетманшей.