Читаем Тайный мессия полностью

Усевшись, он заметил в среднем ряду, у прохода, девочку, которая сидела, низко пригнувшись. Сперва он подумал, что она ищет свою сумочку, но она продолжала сидеть в той же позе, и тогда он начал за ней наблюдать. И вскоре ему стало ясно, что она плачет, заливая слезами носовой платок. Зак неловко огляделся. Немногие мужчины способны не обращать внимание на плачущих женщин, и Данлоп был точно не из таких. Ему захотелось ее утешить, но, судя по виду девочки, та вовсе не желала утешений. Она ни на кого не смотрела, не издавала ни звука, не содрогалась от рыданий и вообще не выказывала никаких признаков душевной слабости. Она просто непрерывно плакала из-за какого-то личного, свежего горя.

Наверное, у нее кто-то умер.

Когда самолет начал выруливать, Зак мельком увидел возле кабины пилота мужчину, который явно испытывал такие же противоречивые чувства – хотел бы помочь, но понятия не имел, как подойти к незнакомой девушке. Зак и этот человек приподняли брови, молча соглашаясь, что ничего не могут поделать, и принялись смотреть вперед, когда самолет разогнался на взлетной полосе и оторвался от земли.

Спустя некоторое время Зак оглянулся, чтобы посмотреть, перестала ли девочка плакать. Она не перестала. Время от времени она выпрямлялась только для того, чтобы выхватить новый бумажный платок, опять согнуться и залить его слезами. Она была хорошо одета, у нее был аристократический вид. Не то чтобы это имело значение, но Зак вообразил, будто его собственная дочь плачет совсем одна в полутемном салоне самолета.

Он решил, что, если девочка будет продолжать в том же духе, ей станет дурно. И снова перехватил взгляд мужчины, сидевшего по другую сторону прохода. Тот пожал плечами. Зак положил руки на подлокотники и молча дал понять: «Что ж, я иду». Так же молча тот человек развел руками, словно говоря: «Удачи, дружище».

Сглотнув, Данлоп встал, подошел и сел на пустое место в проходе рядом с девочкой.

– Извините, юная леди, но вы знаете, что из-за слез самолеты летают медленнее?

Девочка устремила на него горестный, настороженный взгляд.

– Я в полном порядке, спасибо.

Зак с сомнением приподнял брови и промолчал.

– Ладно, я не в порядке.

– Если вы хотите, я уйду, но мне бы хотелось остаться.

Девочка подняла подлокотники и передвинулась так, чтобы сиденье отделяло ее от Зака.

– Можете остаться.

– Спасибо. Меня зовут Зак Данлоп. Если бы у меня была дочка вроде вас, я бы никак не хотел, чтобы она плакала в одиночестве.

Девочка смерила его взглядом.

– Конечно, если бы только она в действительности не стремилась замедлить полет самолета.

Девочка засмеялась:

– Меня зовут Ариэль.

– Рад познакомиться. Вы собираетесь плакать всю дорогу?

Ариэль шмыгнула носом:

– Возможно.

– Я не должен был об этом шутить. Вы кого-то потеряли?

– Да. Себя.

Ариэль высморкалась.

– О! Что ж, нам лучше немедленно ее найти. Она, наверное, тоже вас ищет.

Она сделала мрачное лицо.

Зак постарался принять сочувственный вид.

– Поскольку мы друг друга не знаем и никогда не увидимся снова, не стесняйтесь, рассказывайте мне все, что захотите.

Ариэль свирепо уставилась на него:

– Я беременна. И не знаю, от кого. Я только что убежала из школы. У меня не будет никакого «Последнего звонка», никакого шикарного платья.

На минуту у Зака голова пошла кругом. Поделом ему за то, что спрашивал. Он не придумал ничего лучшего, чем переспросить:

– «Последний звонок»?

– Это то же самое, что выпускной бал, только более формальный, потому что я училась в школе-интернате. Мальчики на выпускном носят смокинги.

– А…

Девушка опустила голову на руку.

– Нынче вечером не позже семи тридцати наш школьный староста увидит, что я не расписалась в журнале, и расскажет дежурному преподавателю, а та расскажет Патриции – это моя классная руководительница, – которая немедленно обыщет все кампусы в поисках меня или того, кто меня видел. Потом она сообщит декану, а тот позвонит моим родителям. Они подумают, что меня похитили, и позвонят в полицию.

Зак порадовался про себя, что никогда не учился в школе-интернате.

Ариэль подавилась и вытерла глаза.

– Мои родители и без того уже так расстроены, что едва могут говорить.

– Итак, вы решили отправиться в Африку?

Девушка выпрямилась и уставилась в потолок.

– Да, почему бы и нет?

Зак улыбнулся:

– Я вас полностью понимаю.

На самом деле он надеялся, что у внезапного отъезда Зении не было столь драматических причин.

Ариэль начала напевать себе под нос, хмуро разглядывая потолок.

– Что это?

Она посмотрела на Зака:

– Что?

– Какая это песня?

– А…

Она пристально вгляделась в его лицо.

– Моя любимая. «Can’t Be Tamed» [81]. Но тут уж как кому повезет…

– Почему?

– Девочкам вроде меня не положено быть бунтарками.

– О чем там поется в песне?

– Меня нельзя приручить, меня нельзя изменить…

– А вас можно?

Она вздохнула:

– Хотелось бы, чтобы было нельзя. А что насчет вас?

– Меня?

– Да. Почему вы летите в Африку?

Зак вытащил из бумажника фотографию Зении.

– Моя жена сбежала с нашим священником. Я отправился за ней следом.

Ариэль засмеялась:

– Куда они убежали?

– В деревню под названием Удугу.

Девушка задохнулась и выпрямилась.