Читаем Тайный фарватер полностью

Ни снег, ни скользкая тропа не могли остановить бойцов рейдовой группы. На подобную «шелуху» они не обращали внимания, только одна мысль стучала в висках: «Только бы успеть, только бы успеть».

Выстрелы звучали все громче и громче. Значит, бой все ближе. А бойцы рейдовой группы бегут не останавливаясь, знай себе прут вперед, как бульдозеры по целине, только пар поднимается от взмокших лиц.

Вот и южная оконечность Заячьей Губы, небольшая балочка, покрытая снегом. По ней боевики могут легко зайти в тыл группе «Егерь-2», боевой опыт подсказывал Афанасьеву, что так оно вскорости и будет.

– Стой, – выдохнул подполковник, спецназовцы замерли на месте. – Пулеметчики остаются здесь. Замаскироваться и держать под прицелом эту балку. В случае чего бить кинжальным огнем в упор. Ясно?

– Ясно, – кивнули первые номера двух пулеметов «ПКМ».

– Остальным приготовить гранатометы. Тут же совсем рядом осталось. Ходу, мужики, ходу.

«Егерь-1» подошел к месту боя, когда огневая дуэль с форсированного режима перешла к позиционной фазе. Боевики, забившись в горные расщелины, поливали шквальным огнем залегших на тропе спецназовцев.

Атака группы Афанасьева особого успеха не принесла. Реактивными гранатами не удалось выковырять бандитов из укрытий, но это позволило сбить прицельную стрельбу. Воспользовавшись этой передышкой, бойцы «Егеря-2» отошли за небольшую гряду в сотне метров от тропы, утаскивая за собой раненых.

– Где Рудник? – бросился Афанасьев к первому ворвавшемуся в укрытие бойцу.

– Их одной очередью скосило вместе с радистом, – мрачно ответил боец, кивнув в направлении тропы, где мелькали неясные тени убитых спецназовцев в белых комбинезонах.

В этот раз моджахедам удалось переиграть группу майора Рудчика. То ли они первыми увидели спецназовцев и успели занять более удобную позицию, то ли Таймураз Хадышев действительно обладает даром предвидения. На войне всякое случается, история знает немало примеров, когда элитные, вышколенные в боях воинские подразделения терпели поражение от совершенно никчемного противника, хотя в данном случае боевиков Пророка не назовешь никчемным или слабым врагом.

Бойцы из «Егеря-2» уже перебрались в укрытие, и перестрелка закипела с новой силой. К стонам раненых, дополнявшим какофонию боя, неожиданно добавились длинные очереди ручных пулеметов.

– Таки духи пошли в обход, – улыбнулся Афанасьев, понимая, что теперь боевики оказались в положении «Егеря-1», когда тебя расстреливают из укрытия. – И получили по соплям.

– А нам что, снова лбом на стену переть? – внезапно поинтересовался один из бойцов, первый перебравшийся к рейдовой группе «Егеря».

– Плетью обуха не перешибешь, – буркнул командир «Егеря-1», подумав про себя: «Авиацию вызывать нельзя. Бомбардировщик или штурмовик по доброте душевной накроет огнем и металлом и чужих, и своих. Вертолетам тоже негде развернуться. Остается только уповать на артиллерию».

Афанасьев бесцеремонно ткнул лежащего рядом радиста в плечо:

– Ну, пианист, давай мне живей связь с «Алтаем».

* * *

Владимир Христофоров пил зеленый чай из большой пиалы, расписанной паутинкой золотой арабской вязи. Несмотря на то что в помещении работал кондиционер, на лбу чекиста выступили капли пота.

Смахнув пот рукавом банного халата, Владимир спросил у сидящего напротив Лялькина:

– Ну, и что ты скажешь?

– А что тут говорить? – пожал плечами Кирилл, недовольно сморщившись, и приложился к своей пиале. Не привык капитан после бани вместо водки пить зеленый чай, оттого и настроение у него было скверное. – Сдается мне, что наш хлебосольный хозяин зачастил в посольство потому, что безбожно стучит на нас своему начальству.

– Стучит, ну и пусть себе стучит, – благодушно произнес Христофоров. – В конце концов, каждый должен делать то, что у него лучше всего получается. А многоуважаемый Илья Сергеевич кроме художественного стука никогда и ничего не умел. Да бог с ним. Меня сейчас интересует совершенно другое. Что ты скажешь насчет нашего плана? Может, свежим молодым глазом увидел какие недочеты, чего я по-стариковски пропустил?

– Честно говоря, Владимир Николаевич, – издалека начал Лялькин, – похитить Аббаса и принудить его самого вскрыть тайник или, на крайний случай, прикрываясь им как щитом, захватить яхту – это, конечно, супер. Я бы до этого никогда не додумался.

– Не льсти мне, лесть любят генералы и политики, – с шумом отпивая чай, насмешливо произнес Христофоров. – А я всего-навсего беспартийный полковник.

– Вы молодой, и все у вас впереди, – попытался съерничать Кирилл, но полковник прервал его:

– По делу давай.