Читаем Тайный фарватер полностью

На столе лежал «АКМ» с подствольным гранатометом, разгрузочный жилет, набитый запасными магазинами и ручными гранатами, рядом пояс с брезентовыми чехлами для зарядов к подствольнику. Сверху была уложена кобура с пистолетом и длинный, остро отточенный кинжал.

Таймураз Хадышев несколько секунд смотрел на свой арсенал, потом опустил правую руку на кинжал, будто надеясь подпитаться смертоносной энергией оружия.

Резко повернувшись, он посмотрел на стоящего в стороне Турпала Садыкова и с негодованием проговорил:

– Зачем ты сохранил оружие? А если бы федералы сделали зачистку и нашли его? Вряд ли тебе удалось бы доказать, что «завязал», а с боевиками у «гоблинов» разговор короткий. Пуля в затылок и яма.

– На все воля Аллаха, – спокойно ответил побратим полевого командира и мягко улыбнулся: – Зачем выбрасывать то, что можно хорошо припрятать? Как видишь, оружие тебе самому пригодилось.

– Пригодилось, – подавив вспышку гнева, вынужден был согласиться Пророк. Он четыре дня добирался в Шарой, один в поле не воин, это верно замечено. И еще долго пришлось бы «бригадному генералу» Хадышеву красться до родных гор Ичкерии, если бы не помощь соплеменников.

В Волгограде на центральном рынке он обратился к торгующим на рынке чеченцам, те без лишних разговоров сразу же свели его с главой диаспоры. Немолодой Ильяс Бариев, имевший крепкие связи с родиной, сразу же узнал Пророка. Велел накормить, дал время отдохнуть, и тем же вечером Таймураз Хадышев выехал поездом в Назрань. Его сопровождали двое молодых парней в милицейской форме. По «легенде» сотрудники МВД препровождали беглого преступника к месту следствия.

Из Назрани его отправили с конвоем МЧС, доставляющим гуманитарную помощь в Грозный. А уже из Грозного, также без особых проволочек, перевезли в Шарой.

«Маленькие народы выживают за счет самопожертвования и сплоченности, – размышлял Таймураз, трясясь на дне грузовика, обложенный со всех сторон мешками с крупами. – Именно в этом всесокрушающая сила малых народов, дробящих огромные империи, как сухую глину».

– Значит, тебе нужно возвращаться в горы? – задал вопрос Турпал, когда его побратим закончил рассказ.

– Да, – кивнул Пророк. – Кто-то предал наше движение, выдав федералам картотеку «Джаамата». Нужно предупредить верховный меджлис и заграничных друзей, чтобы на эту организацию не рассчитывали.

На несколько минут в комнате за завешенными окнами повисла гробовая тишина, было лишь слышно, как потрескивает воск горящей свечи.

– Может, это случайность? – неуверенно предположил Турпал.

– Нет. «Фермер» находился в глубокой «заморозке», чекисты никак не могли на него выйти самостоятельно. Его сдали, а раз сдали, то ФСБ и об остальных известно, – уверенно произнес Таймураз и снова погладил холодную сталь кинжала. – Завтра с рассветом я уйду в горы, ты тоже пойдешь со мной.

– Я? – растерянно переспросил Садыков. Даже в слабом мерцании свечи от Пророка не ускользнула недовольная гримаса, исказившая лицо побратима. Тому явно не улыбалось уйти в горы из теплого дома накануне зимы. Но оставлять его Хадышев не собирался, слишком много было поставлено на карту. А фельдшер в горах – настоящий клад.

– Да, тебе придется уйти со мной, – начал убеждать побратима Таймураз. – Чекисты уже наверняка раскололи «фермера», и тот поведал, кто такой побывал у него в гостях. А в этом случае они все перевернут с ног на голову, чтобы добраться до меня. А значит, вычислят и людей, которые мне близки. Ты, брат, первый в этом списке. Кроме того, сам пойми, нам сейчас в горах позарез нужен будет фельдшер. – В последний момент Хадышев решил сыграть на профессиональном самолюбии побратима.

– Н-да, – Турпал задумчиво поскреб бритый подбородок. Как ему не хотелось выбираться в горы, но еще меньше было желание попасть в казематы контрразведки. И судя по тому, что рассказал Пророк, чекисты с ним миндальничать не станут. – Хорошо, – наконец решился фельдшер, – завтра мы уйдем в горы, вот только с утра я схожу в медпункт и пополню запасы походной аптечки.

– Вот это правильно, – обрадовался Хадышев. Расслабленно откинувшись на спинку стула, он выразительно посмотрел на сидящих неподвижно в дальнем углу комнаты трех угрюмых горцев. Закоренелые ваххабиты после полученных ранений долго лечились в грозненской больнице среди раненых гражданских жителей, а как только смогли держать в руках оружие, решили вновь вернуться в горы. Грозненское подполье, воспользовавшись появлением Пророка, выделило эту троицу ему в сопровождение. Боевики с нескрываемым недоумением слушали рассказ полевого командира об измене в их рядах и о выдаче архива «Джаамата» госбезопасности. Пророк, никому не доверявший, в Грозном ничего не сказал.

– Ну, что же, пора ложиться спать, – взглянув на часы, сказал Турпал. – Завтра, чувствую, будет тяжелый день.

Но заснуть чеченцам не удалось. Едва они разбрелись по отведенным для ночевки местам, как чуткое ухо Пророка уловило отдаленный шум работающих двигателей. Вскоре можно было расслышать приближающиеся БТРы.