Ужин прошел, как обычно. Сергей Севрюков заказал неизменный бифштекс с кровью и бутылку сухого красного вина и со свойственным ему аппетитом быстро расправился с мясом и вином, после чего с удовольствием раскурил кубинскую сигару и, пуская дым в приоткрытый иллюминатор, долго вглядывался в бархатную черноту морской ночи.

Докурив сигару, Сервант направился к выходу.

Выждав еще немного, Воронцова также покинула ресторан и не спеша спустилась по трапу вниз, в сердце лайнера, откуда исходили флюиды алчности, азарта и разочарования.

Остановившись на пороге казино, Алена быстрым взглядом окинула игровой зал. Народу было довольно много. Сервант уже занял свое обычное место за рулеткой, перед ним высилась горка разноцветных фишек. Зажав в углу рта тлеющую сигару, он торопливо расставлял фишки по клеткам игрового поля.

Алена подошла к окошечку кассы и, протянув одну из банковских карточек, заказала фишек на тысячу евро. Получив на руки два десятка розовых фишек, на торцах которых был изображен высунувший язык Арлекин, молодая женщина еще раз осмотрела зал и направилась к столам.

Рядом с Сервантом освободилось место, чем Алена не преминула воспользоваться. Общий гул зала заглушал бег шарика по кругу рулетки. Раздался голос крупье:

– Двадцать два, черное.

Сервант довольно хохотнул:

– Наконец-то поперло.

Ловкими движениями крупье подвинул выигрыш к гиганту. В благодарность посетитель подвинул несколько мелких фишек к краю рулетки, обвел взглядом собравшихся за игровым столом, определяя, кто из собравшихся принес ему удачу. Его выбор был однозначным: Алена подошла перед счастливым числом.

Выудив из внушительной кучки голубую стоевровую фишку, Сервант подбросил ее на ладони и попытался бесцеремонно сунуть молодой женщине в вырез декольте. Весело оскалившись, произнес на своем ужасном английском языке:

– Держи, детка, это тебе на удачу.

Шутка не удалась, Воронцова с гневом оттолкнула руку с подарком и на отличном английском резко заявила:

– Здесь не стриптиз, и я не стриптизерша. Тем более, в ваших деньгах не нуждаюсь.

Сервант обескураженно смолк, сконфуженный подобным оборотом. Он сделал еще несколько ставок, но уже без особого успеха, и, сгребя со стола остатки фишек, удалился. Алена еще играла в течение часа, фортуна смотрела на нее с иронией, в результате от тысячи евро осталась едва треть. Выбравшись из-за стола, молодая женщина обменяла оставшиеся фишки, небрежно сунула деньги в сумочку и в глубине души возблагодарила Создателя, что операция «Флинт» не совсем официальная акция и ей не придется кропать отчет, на какие такие нужды были потрачены деньги.

После прокуренного зала казино приятно было оказаться на свежем воздухе. Выбравшись на палубу, Алена полной грудью вдохнула влажный морской воздух. Оперевшись о борт судна, женщина вытащила из пачки сигарету, как внезапно ее ослепил вспыхнувший язычок пламени зажигалки. В полуметре от нее стоял Сервант.

– Я бы хотел извиниться перед вами, мэм, – виновато, на своем ужасном английском языке, заговорил Сергей, когда молодая женщина прикурила от его зажигалки. – И в искупление своей вины позвольте угостить вас.

Алена Игоревна Воронцова правильно составила психологический портрет данного индивидуума. Симпатичный, высокий атлет еще со времен флотской службы не привык получать отказ от женского пола. Мнение о неотразимости укрепляли шальные криминальные деньги. А здесь на тебе, такой пассаж. Отвергнут, как какой-то плебей, с этим никак не мог согласиться ни бывший мичман Сергей Васильевич Севрюков, ни, тем более, бандитский авторитет Сервант. Но в этот раз легкая победа ему не светила.

– Благодарю, но я на ночь не пью спиртное, – ответила Воронцова. И ушла.

Глава 2

– Пьешь, что ли, беспробудно?

– Никак нет.

– А чего глаза красные?

– Так уже почти вторую неделю без сна, – приглушенно ответил майор Сазоненко, глядя угрюмо на своего непосредственного начальника, который неожиданно примчался в Ростов.

Клинаев не стал его добивать своими нравоучениями. Дальше он вел беседу почти по-родственному:

– В общем, так, Толик. Сам умудрился нагадить, самому придется за собой и подтирать. Если за неделю никаких следов Хадышева не нашел, значит, ушел он из области. Как? Это будем выяснять потом, а сейчас самое важное – Пророк попрется обратно в Чечню, чтобы доложить своим хозяевам, что картотека «Джаамата» в руках ФСБ и больше на нее не стоит рассчитывать.

– Почему именно в Чечню? – удивился Сазоненко. – Наверняка у Таймураза есть и своя агентура, все-таки он не простой «дух», а «бригадный генерал», блин.

– Здесь, на федеральной территории, он как волк, обложенный красными флажками, за которые серому не уйти, а каждая явка ему теперь мнится чекистской засадой. Спокойно он себя может чувствовать только в горах Чечни, где все еще сильны их средневековые законы: кровная месть, побратимство и тому подобное…