Читаем Тайный агент Господа полностью

Четверг, 7 апреля 2005 г., 01.32

Паола вытерпела всю процедуру вскрытия. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Мощный заряд адреналина, питавший ее силы в первый момент, иссяк, и с каждой минутой она все глубже погружалась в бездну тоски и горькой безысходности. Видеть, как скальпель патологоанатома кромсает тело друга, было невыносимо, но она кое-как выдержала. Судебный врач заявил, что Понтьеро нанесли сорок три удара тупым предметом, возможно, тем самым окровавленным канделябром, найденным техниками на месте преступления. Относительно оружия, которым было перерезано горло и причинены другие ранения, анатом не спешил с выводами до получения данных из лаборатории о форме повреждений.

Паола воспринимала комментарии эксперта словно сквозь туман, что нисколько не притупляло боли. Она простояла в зале несколько часов, наблюдая за работой патологоанатома, тем самым подвергая себя бесчеловечному наказанию. Данте заскочил в прозекторскую, задал несколько вопросов и немедленно ретировался. Бои также отметился, но его визит был формальным. Он быстро ушел, ошеломленный, не в силах поверить в случившееся, обронив на ходу, что разговаривал с Понтьеро совсем недавно.

Патологоанатом закончил аутопсию, оставив тело на металлическом столе. Он хотел закрыть лицо покойного, но Паола остановила его:

— Нет.

Врач все понял и удалился без лишних слов.

Тело вымыли, но от него до сих пор слабо пахло кровью. В прямом свете прожекторов, белом и холодном, маленький инспектор казался совсем крошкой. Ушибы, как медали за страдание, с ног до головы покрывали его тело, и раны, огромные, словно отверстые рты, издавали железистый запах крови.

Паола взяла конверт с содержимым карманов Понтьеро: четки, ключи, бумажник, шариковая ручка, зажигалка и едва начатая пачка сигарет. Увидев почти полную пачку, осознав, что никто уже не докурит эти сигареты, Паола с особой остротой почувствовала печаль и одиночество. Лишь теперь она начала в полной мере воспринимать чудовищную правду, что ее друг, ее коллега — мертв. Взбунтовавшись против необратимой истины, она выхватила из пачки сигарету. Зажигалка чиркнула в гнетущей тишине прозекторской, выплеснув веселый язычок пламени.

Паола бросила курить после смерти отца. Подавив кашель, она затянулась еще глубже и с вызовом выпустила струю дыма в сторону таблички, запрещающей курение, как любил делать Понтьеро.

Она начала прощаться.