Читаем Тайный агент Господа полностью

Она оглянулась в поисках револьвера. И Кароский обрушил на нее серию ударов — в лицо, в живот и по почкам. И наконец захлестнул ее шею рукой, повторив тот же захват, что и с Шоу. Только теперь вместо пистолета он поигрывал ножом, поглаживая лезвием щеку Паолы. Это был самый обыкновенный рыбный нож, наточенный, как бритва.

— О, Паола, ты не представляешь, какое удовольствие мне это доставит, — интимно зашептал он ей на ухо.

— Виктор!

Кароский обернулся. Фаулер приподнялся на одном колене на мраморном полу; из его простреленного левого плеча сочилась кровь, стекая на пол по безжизненно повисшей руке. Но здоровой рукой он ловко подхватил револьвер Паолы и прицелился Кароскому в лоб.

— Вы не выстрелите, отец Фаулер, — задыхаясь, выпалил убийца. — Не такая уж большая между нами разница. Нам обоим суждено было побывать в одном и том же маленьком личном аду. И вы поклялись саном, что больше никогда никого не убьете.

Титаническим усилием превозмогая боль, покраснев от натуги, Фаулер сумел поднять раненую руку и ухватился за пастырский воротничок. Священник сорвал его одним движением, бросив вверх и в сторону Кароского. Жесткий крахмальный воротничок, ослепительную белизну которого оттеняло красное пятно (след большого пальца Фаулера), закружился в воздухе. Кароский как завороженный следил за полетом белоснежной, как чайка, ленты, но увидеть ее падение ему не довелось.

Фаулер сделал один меткий выстрел, попав точно между глаз Кароского.

Убийца рухнул замертво. Издалека он услышал голоса родителей, звавшие его, и он отправился на встречу с ними.

Паола бросилась к Фаулеру, пугающе бледному, с угасающим, затуманенным взором. На бегу она сорвала пиджак, собираясь зажать им рану на плече священника.

— Ложитесь, отче.

— Пожалуй, вы пришли весьма кстати, друзья мои, — изрек кардинал Шоу, неожиданно воспряв духом. Во всяком случае, он довольно бодро выбрался из укрытия и вскочил на ноги. — Негодяй похитил меня.

— Не задерживайтесь здесь, кардинал. Идите позовите кого-нибудь… — начала Паола, помогавшая Фаулеру лечь на пол. Внезапно она сообразила, куда именно направляется «пурпуроносец» — к пистолету Понтьеро, валявшемуся подле тела Кароского. И осознала, что теперь они с Фаулером превратились в очень опасных свидетелей. Она потянулась к револьверу.

— Добрый день, — промолвил инспектор Чирин, вступая в ризницу с эскортом из трех агентов Vigilanza. Его появление застало врасплох кардинала, опередившего Паолу и нагнувшегося, чтобы подобрать с полу пистолет. Шоу резко выпрямился:

— Я уже начал думать, что на вас бесполезно полагаться, генеральный инспектор. Немедленно задержите этих типов, — безапелляционно заявил он, указывая на Фаулера и Паолу.

— Прошу прощения, Ваше Высокопреосвященство. Теперь я о вас позабочусь.

Камило Чирин огляделся, оценивая обстановку. Он приблизился к Кароскому, подняв по пути пистолет Понтьеро, и коснулся лица убийцы носком ботинка.

— Это он?

— Да, — ответил Фаулер, не в силах пошевелиться.

— Черт побери, Чирин, — воскликнула Паола, — мнимый кардинал. Как такое могло случиться?

— У него были превосходные рекомендации.

Чирин выстраивал логические цепочки с головокружительной скоростью. За внешностью истукана скрывался аналитический ум, работавший, как вычислительная машина. Чирин моментально вспомнил, что Полжик был последним кардиналом, назначенным покойным Папой. Шесть месяцев назад, когда Войтыла уже почти не вставал с постели. Инспектор вспомнил также, что Папа известил Сомало и Ратцингера о назначении кардинала in pectore[95]. Имя тайного кардинала Войтыла открыл только Шоу, кому надлежало объявить его во всеуслышание после смерти понтифика. Нетрудно догадаться, чьи уста нашептали умирающему Папе имя Полжика; и тот же человек привел «кардинала» впервые в Дом Святой Марфы, чтобы представить любопытным собратьям[96].

— Кардинал Шоу, вам придется многое объяснить.

— Не понимаю, о чем вы говорите…

— Кардинал, ради Бога.

Шоу расправил плечи. К нему вновь возвращалось высокомерие, его извечная гордыня, как раз его и сгубившая.

— Иоанн Павел Второй в течение многих лет готовил меня к тому, чтобы я продолжил его труд, генеральный инспектор. Вы знаете лучше других, что может произойти, если верховная власть в церкви окажется в руках неподобающих и безнравственных людей. Я верю, что сейчас вы поступите так, как следует — в интересах церкви, друг мой.

Чирину понадобилось полсекунды, чтобы оценить сказанное.

— Разумеется, я так и сделаю, Ваше Высокопреосвященство. Доменико?

— Инспектор, — отозвался один из агентов (все как на подбор в черных костюмах и галстуках), сопровождавших шефа.

— Кардинал Шоу покинет сейчас ризницу, чтобы отслужить мессу в базилике.

Кардинал улыбнулся.

— Затем вы, в паре с другим агентом, эскортируете Его Высокопреосвященство до места нового назначения: в монастырь Альберграц, расположенный в Альпах, где у кардинала будет возможность в уединении подумать о своих деяниях. Также ему представится шанс всерьез заняться альпинизмом.

— Опасный вид спорта, как я слышал, — прокомментировал Фаулер.