Читаем Тайные знаки полностью

— Давай-те! — Марго взяла стакан, чувствуя себя важной и незаменимой, гениальной и креативной.

Чокнувшись с новыми компаньонами, она залпом выхлестала вино и поднялась. Теперь и Жак, и Валерий показались ей классными, чертовски приятными интеллигентными людьми. Людьми, которые знают, как устроена жизнь на самом деле, и вертят ей как хотят. И — надо же(!) — они взяли ее к себе! Как стая лебедей, пролетавшая над домиком гадкого утенка, легко, как само собой разумеющееся, взяла его в свою стаю, так и эти достойные люди обращаются с бедной русской художницей так, как она и достойна этого, как достоин человек, создающий настоящие произведения искусства. И она даже посидела бы с ними, но уж очень хочется спать.

И, пытаясь проявить свое неравнодушие и симпатию, Коша спросила:

— А эксперт уже приезжал, да?

— Какой эксперт?! — Валерий и Жак переглянулись.

— Ну этот. Он должен был оценить гравюры, которые привез Валерий.

— М-м-м… — изображая полное непонимание, улыбнулся Жак и стал ждать, когда Марго уйдет.

— Пожалуй, я пойду! — сказала она, поняв, что спросила что-то не то.

— Покойной ночи… Валери, проводи Марго, будь любезен, — улыбнулся Жак, и глаза его остановились, сосредоточившись на невидимом.

— Я же просил, — прошипел Валери. — Даже для Жака эта тема закрыта. Не лезь, куда не надо. Я все устрою сам, тебе останется только «глазки» рисовать. Вызубри это как следует!

— Извини! — надулась Марго. — Я не знала, что Жак — тоже…

— Ну ладно! Я сам виноват — не сказал. Но теперь — могила. поняла?

— Ага.

Валерий крепко поцеловал ее в щеку, остановившись у дверей спаленки и слезно попрощался:

— Не скучай без меня, кролик.

— Не буду… — буркнула она в ответ.

— Э-э… Не буду, — передразнил ее толстяк. — То-то, что не будешь. А могла бы и поскучать по своему толстому нежному другу. Скажи-ка, кто-нибудь из натуралов о тебе так пекся?

Марго задумалась.

— Ну…

— Я имею в виду просто так. Без всякого секса. Просто из любви к таланту?

— Н-нет, пожалуй. Так — нет. Я вот и думаю — зачем оно тебе?

— Я же сказал — из любви к таланту. Ну и… двадцать процентов.

— А… Круто.

— Ну так хоть поскучала бы по мне, трудно что ли?

— Ты же сам просил! — оправдывалась Марго.

— Это я так кокетничал, — капризно скривился Валерий. — Я же не бегущая строка! Ну ладно! Мотай спать. Да постригись, слышишь? Девушке надо выглядеть. Выскочишь за какого-нибудь тут… И меня, бедную, не забудешь, может… На вот тебе на сигареты. Подарок. Чтоб лучше помнила. А я Жака буду обрабатывать дальше.

Валери вытащил из кармана 500 франков.

— Спасибо, — обрадовалась Марго. — Счастливо долететь тебе… Карлсон…

— Кто?

— Ты очень похож сейчас на Карлсона… — улыбнулась Марго. — Такой же милый.

— Ну… похож, — вздохнул Валерий и поплелся по бесконечному коридору назад. — Только пропеллера нет. Но ничего, в Раше куплю детский вертолетик вставлю в анус и как полечу-у-у-у!!!

Валерий опять раскинул руки и опять засеменил маленькими ножками.

Закрыв за ним дверь, Марго наконец-то рухнула в постель, и ей стало все равно. Все рано, как все есть на самом деле.

* * *

Девушка с сумочкой снова побежала по дороге, и постепенно превратилась в Кошу-Марго. И уже теперь она бежала в свете юпитеров, жужжала камера, и стрела крана, нависая сверху, следовала за ней. Бывшая Елизавета Кошкина (теперь Маргарита Танк) бежала, испытывая жуткий ужас. В руках у нее была сумочка-заяц. Ей было точно известно, что в сумочке лежит что-то, из-за чего ее хотят убить. Но она понятия не имела, что это. И даже смутно припоминала, что кто-то вроде бы запретил, тоже под страхом смерти, заглядывать внутрь сумочки. Как-то получалось, что она должна была во что бы то ни стало бежать. Она должна бежать. А за ней должны гнаться. А она должна бежать. Марго припустила еще сильнее, потому что волна ужаса снова подстегнула и без того перегруженное сердце.

— Убийцы! Пошли! — крикнул режиссер, и из переулка выбежали два зловещих типа с пистолетами. Один из них прицелился и начал стрелять. Пули беззвучно чиркали по наждаку асфальта, высекая желтые искры. Звенели, падая, гильзы. Черт! Они стреляют настоящими! Жаль, что у нее нет пистолета. Она могла бы тоже пострелять. Но куда смотрит режиссер? Почему не остановит их? Марго задыхалась. Черт! Но, может быть, они гонятся, потому что она убегает? Может быть надо просто остановиться?

Ее ноги сами собой сбавили темп. Сердце выпрыгивало из глотки.

— Стоп! — Прозвучал вопль режиссера. — Кто позволил остановиться?

Бандиты пожали плечами и переглянулись.

— Это непрофессионально, — брызжа слюной, орал режиссер в мегафон. — Попрошу впредь быть аккуратнее. Еще раз! Запомните, мадмуазель! Вы должны бежать! Вы должны убегать с сумочкой. Дура! Они должны убить тебя! Поняла?

Он в изнеможении плюхнулся в кресло и отшвырнул мегафон на маленький режиссерский столик.

— Ну давай. Будь умницей, — хрипло сказал режиссер и, расстегнув ширинку, выпростал наружу небольшой вялый член. С выражением страдания на лице он посмотрел на Кошкину и принялся поигрывать им.

— Да… — послушно кивнула Кошкина и вытерла лицо. — Но они стреляют настоящими…