Читаем "Тайные тропы" полностью

А еще, потому что стало ясно, что мне дальше придется обитать на белом свете с осознанием того, что я стал причиной смерти этого хорошего и веселого мужика, который очень любил жизнь. Почему? Да потому, что несмотря на то, что на улице вечерело, света в комнате еще вполне хватало для того, чтобы разобрать на деревянной ручке ножа, торчащего из груди Мишани, искусно вырезанные руны. Очень хорошо мне знакомые руны, те, что я не раз и не два рассматривал на фото, сделанном в одном подмосковном СНТ. Такие же были на древке копья, которым Беляну к стене пришпилили. И если достать нож из груди моего приятеля, то на лезвии наверняка тоже можно руны увидеть, такие же, как на острие копья.

Значит, промахнулся я где-то. Скорее всего, вели меня, умело и ловко, возможно, от того самого дома, где ворожей порешили. И если это так, то труп Воронцова — это, вероятнее всего, последнее предупреждение. Мол — отступись, вернись в столицу и будешь жить. Нет — умрешь.

Хотя — а смысл? Для чего такой огород городить? Я не избранный, никакими знаниями, без которых до цели не доберешься, не обладаю, грозных покровителей не имею. Наконец, я просто человек. Смертный. Не колдун, у которого душа к телу гвоздями приколочена, не вурдалак, не сноходец, которого только по ту сторону сознания можно прищучить. Для чего жрецам Куль-Отыра вот такую демонстрацию своих намерений устраивать? Куда проще меня просто взять да и убить.

А что это их рук дело, я даже не сомневался.

Выходит, все могло случиться и по-другому. Мой приятель, человек целеустремлённый и скорый на дело, запросто мог сегодня задать не те вопросы не тем людям, а те, в свою очередь, поведали о них кому-то еще. И это таинственный некто попросту решил убрать чересчур любопытного детектива, который лезет туда, куда не следует. Просто так. Во избежание.

В этом случае для меня, конечно, ничего особо не меняется, я как выступал причиной смерти Мишгана, так ей и останусь, но, как бы это цинично ни звучало, кое-какие оптимистичные моменты тут есть. Это значит, что меня все же не ведут. Ну или не вели до настоящего времени.

Но это все потом. А сейчас следует уносить отсюда ноги. Повесить на меня это убийство местные полицейские в любом случае не смогут, благо у меня алиби есть, причем железное, но подписку о невыезде возьмут точно, и застряну я тогда в Екатеринбурге на пару-тройку недель минимум.

Хотя… Может, оно и к лучшему? Я же как раз сегодня думал о том, что в горы мне лезть совершенно неохота, а тут вот, готовый вариант решения проблемы нарисовался. Власть есть власть, и закон есть закон. Они обязали, я подчинился, какие тут могут быть претензии? Опять же — репутации никакого урона.

Плюс Екатеринбург город интересный, достославный, тут можно время с пользой провести. Вон кассету Ровнину найду.

— Стоим спокойно, не дергаемся! — раздался у меня за спиной немного напряженный женский голос. — Руки за голову, и отходим к стене!

— К той или к вот этой? — миролюбиво спросил я, прижимая ладони к затылку, а после глянув сначала налево, после направо, а после на особу, отдающую приказы. — Уточните, пожалуйста.

На пороге комнаты с пистолетом в руке стояла женщина. Невысокая, крепко сбитая, лет тридцати на вид, светловолосая, в легком синем летнем брючном костюме. И — знающая свое дело. Это сразу было понятно по тому, как именно она держит оружие и какую позицию заняла. В стратегическом смысле, имеется в виду. Надумай я на нее кинуться — точно не допрыгну, хоть вроде бы комната и не сильно велика.

Хотя я этого делать в любом случае не собирался. А зачем? Все, теперь мне не надо терзаться муками выбора — то ли сдаться властям и пойти на подписку, то ли все же отправиться в горы. Судьба сама за меня все решила, послав сюда эту даму, которая со стопроцентной гарантией является сотрудником полиции.

Может, это какая-то из подруг Мишани? Он упоминал о том, что поддерживает как деловые, так и половые связи с несколькими своими бывшими коллегами из числа тех, кто может быть ему полезен. С особами женского пола, разумеется. Вот и выходит, что он запросто мог на нынешний вечер парочку из них вызвонить. А почему нет? И веселее, и пельмени самому варить не надо.

Вот только пистолет… По всему выходит, что она точно не из аналитического центра и не из ПДН, им оружие если и выдают, то только для сдачи нормативов. Да и ухватки у нее оперские.

— К любой, — любезно сообщила мне женщина. — Давай-давай.

— Не вопрос, — выполнил я ее приказ. — Но, может, вы для начала представитесь? Тем более что к тому вас обязывает закон. Удостоверение можно не показывать, поверю на слово.

— Капитан Метельская, — последовал ответ, произнесенный профессионально сухо. — А теперь рассказывай, за что ты его зарезал.

— Знаю, что сейчас скажу то, что вы слышали не раз и не два.

— А ну-ка?

— Это не я.

— Верно, ничего нового. А кто тогда?

— Без понятия. Но доказательства, подтверждающие мои слова, могу предоставить вот прямо сейчас. Моментально.