Читаем Тайные раны полностью

Тяжелая дверь, наглухо отделявшая студию от каморки звукорежиссера, открылась, и на пороге возникла Бинди Блис; в руке у нее болталась полупустая бутылка минеральной воды. Другой рукой она стянула с головы повязку цветов Африканского национального конгресса, высвобождая темные кудри. Кэрол подумала: они наверняка являли собой колоритную пару — красавчик Робби, типичный англичанин, и смуглокожая Бинди. Эта масса волос, черные джинсы и облегающий черный топик подчеркивали стройность ее фигуры. Кэрол решила, что ей вполне могла бы подойти детская одежда.

— Все путем, Дикси? — спросила она у коренастой женщины, сидящей за пультом.

— Да, все тип-топ. Умничка, Бинди. К тебе вот гости, — молвила Дикси, дернув головой в сторону Кэрол и Сэма, примостившихся на двух других креслах.

Бинди глянула на них, плечи у нее сгорбились.

— Обязательно прямо сейчас? Я только что закончила работу.

— А мы еще нет, — заметила Кэрол, вынимая удостоверение и представляясь. — Наша работа — найти того, кто несет ответственность за смерть Робби Бишопа.

— Ну да, но он же умер, разве нет? Какая разница, кто это сделал? Робби больше нет, а все остальное неважно. Вам его не вернуть.

Это была совсем не та Бинди, которая два часа ставила музыку в память о своем умершем друге. Сейчас в ее словах сквозили простые человеческие чувства — гнев и печаль. Продюсер Дикси так и застыла, взгляд ее перебегал между Бинди и Кэрол.

— Мне жаль Робби, — произнесла Кэрол. — Но, судя по моему опыту, люди, которые совершают такие хладнокровные преступления, обычно не останавливаются на одном. Я хочу сделать так, чтобы человек, который убил Робби, больше ни у кого не отнял жизнь.

— Разумно. А почему тогда вы здесь? Почему не там? Там, где вы и должны выполнять свои обязанности?

Бинди прошла к вешалке и сняла с одного из крючков темно-зеленую флисовую куртку.

— У меня есть коллега, он психолог, — проговорила Кэрол. — В числе прочего он научил меня обращать внимание на то место, где могли пересечься жертва и убийца. Чем больше я выясняю о жертве, тем больше вероятность, что я подберусь к этой точке пересечения. А в том, что касается знаний о Робби Бишопе, вы один из главных специалистов. Вот почему мне нужно с вами поговорить, причем немедленно.

Бинди расширила глаза:

— Вы говорите прямо как тот кретин из «Закона и порядка». Ну, ладно, ваша взяла. Только давайте уберемся отсюда. Мне нужно курнуть и выпить. — Она повернулась: — До завтра, Дикси.

Дикси с явной досадой кивнула ей на прощание.

В коридоре Бинди объявила:

— Встречаемся у меня. Ехать всего десять минут. — Она впервые взглянула на Сэма: — Ручка-бумага есть?

Она записала адрес и объяснила, как добраться.

— Если любите добавлять в чай молоко, придется вам самим об этом побеспокоиться.

И она исчезла: ноги несли ее по коридору куда быстрее, чем это казалось возможным.

Пятнадцать минут спустя Сэм медленно катил вниз по одной из больших улиц Ноттинг-Хилла, тщетно ища, где бы поставить машину.

— К черту, — произнесла Кэрол. — Так мы всю ночь провозимся. Паркуйся во втором ряду. Оставь записку со своим телефоном, а то вдруг кому-то понадобится выехать.

Сэм остановил машину у того дома, номер которого им дала Бинди. Они поднялись по ступенькам крыльца с белыми колоннами. Автоматически включилось дежурное освещение, позволив им прочесть фамилии возле четырех кнопок домофона. «Блис» значилась третьей сверху. Сэм нажал на кнопку и стал ждать, похлопывая литровым пакетом молока по бедру. Кэрол мрачно смотрела в зрачок камеры видеонаблюдения.

Через считаные секунды искаженный динамиком голос сообщил: «Второй этаж», и дверь с жужжанием отворилась. Их шаги звонко щелкали по плиткам узкого коридора, а потом все звуки поглотил толстый ковер на лестнице.

— Неслабая берлога, — пробормотал Сэм.

Бинди поджидала их, прислонившись к косяку в единственном дверном проеме на втором этаже: руки сложены на груди, ноги скрещены. За прошедшие четверть часа она ухитрилась наложить косметику, и это словно бы увеличило расстояние между ними. Не говоря ни слова, она отступила назад и жестом пригласила их зайти. В просторном холле разместился бильярдный стол с расставленными шарами, к стене крепились четыре кия. Между внутренними дверями висели мрачные черно-белые фотографии бильярдных и их завсегдатаев, освещенные люстрой, которая свешивалась с высокого потолка.