— Наша главная заповедь — не навреди ближнему своему. А ближние для нас — это те, с кем мы живем бок о бок, десятилетиями, — в голосе владельца таверны явственно слышались стальные ноты.

— Это ведь неправильно, — чуть мягче сказал Жан.

— Представьте, — вздохнул хозяин и, сев напротив Жана, вполголоса продолжил, — приедут сюда ученые со своими приборами. Наведут смуту, разбередят неведомое и уедут, а нам оставаться с этим жить. Будет хаос. А его последствия могут стереть нас с лица Земли. Кто пожелает такое своей семье, соседям и друзьям? И как дальше жить с этим грузом на душе, если по твоей воле кто-то из близких погибнет?

Жан опустил голову. В какой-то степени подгорный житель был прав.

— Как же мне быть, — прошептал Жан. Об этой стороне ситуации ни он, ни Громов не могли предположить.

— Имейте в виду, — предостерег хозяин, — я не знаю, зачем с вами разоткровенничался, но эти сведения подтверждать не стану. Если спросят, скажу, что в полдень ко мне заглядывал парень, иностранец, который заказал картофель и стейк, и его судьба за пределами заведения мне неизвестна.

— Ладно, утром пойду один, но подскажите, на что я должен обращать внимание?

Мужчина покачал головой:

— Любое пограничье охраняется, а больше мне нечего сказать.

Заплатив за обед, Жан вышел из таверны. Оглядываясь по сторонам, он понимал, что умиротворение от сельских картин — это лишь обложка для туристов. На самом деле все было куда серьезнее. И запутаннее.

Жан долго ворочался, пытаясь заснуть. Разговор с владельцем забегаловки бередил сознание, разгоняя кровь и будоража мысли. Полнолуние заливало комнату белым светом. Летучие мыши, шелестя крыльями, пролетали мимо открытого окна, ловя насекомых. Теплая ночь окутала одеялом окружающий мир, вселяя надежду на скорое утро. Но утро не наступало, а надежда уносилась с каждой минутой. Сознание Жана погрузилось в полузабытье, сон или явь… стерлась граница между этими мирами.

Он вспомнил спальную комнату, освещенную лунным светом и тонкую фигурку богини в его серебристом сиянии.

— Когда-то я это уже видел, — прошептал Жан, улыбнувшись. — А теперь спать, спать, спать.

Успокоение разлилось по ватному телу, и если бы ни уханье совы, нарезавшей круги за спиной девушки, то можно было бы окончательно расслабиться и получать удовольствие от такого красивого сна.

— Перестань маячить, Когтистая, — махнула рукой в сторону птицы гостья.

Жан зажмурился. Знакомый голос. Знакомый сон. Знакомая девушка… Стряхнув оцепенение, он сел на кровати и посмотрел в упор на странную гостью.

— Марта! Ты опять пришла ко мне? — воскликнул он.

Он потрясенно смотрел на нее, не пытаясь подняться. Сердце ускорило ритм, сознание озарилось вспышкой дежавю.

— Интересный человек, — произнесла пришелица, разговаривая с совой, — назвал меня каким-то странным именем!

Она гордо вскинула голову:

— Я Минерва, смертный.

В голове Жана пронеслась древнеримская история и мифология, но вспомнить, кто такая Минерва, не представлялось возможным. От шока он даже не попытался активировать микрочип, способный достать любую необходимую информацию из глубин всемирной паутины.

— Знаешь, Когтистая, кажется, он нас не знает, — хихикнула девушка, только лицо ее при этом осталось холодным и чужим, — давай знакомиться. Я богиня.

— Марта, это уже не смешно, — усмехнулся Жан, но в душе заскребли коготки сомнения: может ощущение ее отчужденности не игра вовсе, а что-то иное?

— Будь осторожен, человек! Ты входишь на мою территорию, — гостья поджала губы.

Лунная дорожка исчезла: ночное светило заслонила тень от набежавшего облака. Жан поморгал, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте гостиничного номера, но гостья вместе с совой исчезла. Он подскочил, как ужаленный.

— Очевидно, что-то или кто-то испытывает меня на прочность, — пробормотал он. — Или действительно она меня забыла? М-да, в том мире тоже есть стиратели, наверное…

Глава 4

Жан проснулся, едва рассвело. Оглядевшись, поморгал, пытаясь сообразить, где он. Перед глазами проступали очертания гостиничного номера. Бежевые легкие шторы с бахромой. Светло-кремовый пушистый ковер. Система управления номером. Тускло-голубая подсветка барной стойки с двумя высокими стульями. Небрежно брошенная на низкое кресло защитная униформа, еле заметная в свете первых лучиков солнца.

Сев на кровати, Жан обхватил ладонями голову. Странные сновидения. Недоверие местных жителей. Наслаивающиеся одна на другую загадки и тайны, которые казались гуще тумана…

После плотного завтрака Жан продолжил путешествие. Решил начать подъем на странную поляну. Однако настроенный навигатор, неоднократно испытанный в разных экстремальных условиях, начал подводить. Хорошо, что Жан заранее изучил местность. Но, несмотря на это, он довольно долго блуждал по окрестности. В душе разворачивалась тревога, поднимаясь к горлу и сдавливая его. Стояла теплая погода, но по его спине бегали мурашки, а неясные предчувствия следовали по пятам.