Читаем Тайны волков полностью

Мы молчали, пока не зашли в глубь своих земель. Рууко и Рисса поднялись на вершину обдуваемого ветром холма. Нас, стоявших в лунном свете, было хорошо видно, но, с другой стороны, мы бы и сами заметили готовящееся нападение. Вожаки, видимо, не на шутку беспокоились, если настолько боялись атаки. Я вспомнила, что Рууко и Рисса в основном молчали на сборе стай.

И Тревегг тоже вспомнил.

— Не соглашайтесь, — обратился он к вожакам, как только они остановились. — Не важно, что пообещали Милсиндра и Кивдру. Им нельзя доверять.

Рууко окинул взглядом равнину, а Рисса — земли, принадлежавшие стае Быстрой Реки. Тревегг перевел взгляд с одного вожака на другого.

— Неужели вы еще раздумываете?

— Мы вынуждены раздумывать! — ответил Рууко. — Если оставить дела как есть, мы вряд ли выживем. Если другие стаи бросят нам вызов, придется тратить все силы на защиту границ. Мы не сумеем прокормиться.

— И уж тем более прокормить людей, — добавила Веррна. Я вспомнила, как неохотно она отдала людям добычу. — Советую принять предложение Милсиндры. Мы будем сыты, и больше не придется знаться с людьми.

«Как будто раньше мы не знали бед», — подумала я.

— Я могу добыть достаточно еды, — сказала я. — С помощью людей.

Я рассказала сородичам о предложении Торелла, о том, что, по убеждению Скалистого, Милсиндра и ее сторонники что-то прятали, и если мы найдем тайник, она утратит власть. Я ни словом не обмолвилась, что Торелл собирался восстать против верховных, потому что пообещала молчать. Рууко задумался.

— Мы не знаем, дрельшик ты или нет, Каала, — напомнил он. — Я всегда сомневался, что Франдра и Яндру были правы, сохранив тебе жизнь. Если я защищал дрельшика, мне придется за это ответить. Если из-за того, что тебя оставили в живых, пропали Борлла и тот щенок из стаи Озера Ветров, я должен буду ответить. Если Яндру и Франдра ошибаются, погибнет не только Быстрая Река.

— Борлла ушла сама, — сказала я, раздосадованная тем, что Рууко вспомнил о ней. Она исчезла уже давно.

— Не отказывайся так легко от ответственности, — упрекнула Рисса. — Если однажды ты надеешься стать вожаком, то учти: твой долг — заботиться о тех, кого ты ведешь. И я против союза со Скалистыми.

Казалось, она была не прочь обдумать предложение Милсиндры. Не понимая, отчего поведение Борллы лежит на моей совести, я открыла рот, чтобы возразить, но Тревегг толкнул меня бедром.

— А если Соннен и Пирра ошиблись и Милсиндра не сумеет победить Зориндру? — спросил он.

— Да, риск есть, — согласилась Рисса. — Но Зориндру не убьет нас, если одержит верх. В отличие от Милсиндры.

— Значит, Милсиндра побеждает потому, что безжалостна? — недоверчиво переспросила Марра. — Вы поддерживаете ее, потому что она в отличие от Зориндру не держит данное слово?

— Тише, волчица, — рыкнул Рууко. — Ты не понимаешь, насколько сложно то, с чем мы столкнулись…

— А вот и понимаю, — возразила Марра. — Я понимаю, что вы готовы следовать за тем волком, который вас запугивает, а не за тем, кто прав.

Мы дружно уставились на нее. У Марры всегда имелись свои убеждения, но она была достаточно умна и знала, когда нужно промолчать. Судя по тому, как дрожали ее бока, Марра пришла в ярость.

— Уходи, — велел Рууко. — Вернешься, когда научишься подчиняться законам стаи.

Марра перевела взгляд с Рууко на Риссу, потом внимательно посмотрела на меня и зашагала вниз с холма.

Мне очень хотелось последовать за ней. Взять Аззуена, Марру, наших людей и попробовать выбраться из Долины. Но стая попала в беду из-за моих поступков, и я пообещала Зориндру, Яндру и Франдре, что останусь. Я вспомнила троих молодых волков, с которыми встретилась у реки. Соннен знал о Мышеедах гораздо меньше, чем думал.

И Рисса не ошибалась. Дело было не только в том, чего хотела я. Но и не в том, чего хотела стая.

— Я добуду еду, — повторила я. — И докажу, что Зориндру прав, а Милсиндра нет.

— Я еще раз поговорю с Сонненом, — решил Рууко, — и с Мышеедами. Я хочу выслушать Франдру и Яндру. Мы с пользой употребим четверть луны, которую дал нам Соннен. Если ты добудешь хорошей еды, Каала, мы примем решение в твою пользу.

Не говоря больше ни слова, он сошел с холма. Рисса и Веррна последовали за ним. Тревегг остался.

— Я поговорю с ним, — сказал старый волк мне и Аззуену, — но приготовьтесь к худшему.

Я отогнала тревоги. Рууко и Рисса всего лишь хотели убедиться, что стая будет сыта и в безопасности. Я решилась убедить вожаков, что мы справимся. Они несли ответственность за стаю — значит, я докажу, что в интересах стаи держать слово.

— Повидайся с Тореллом, — продолжал Тревегг. — Поохоться с людьми. Встретимся у Ниали. Там я скажу, удалось ли чего-нибудь добиться с Рууко.

— Почему у Ниали? — спросил Аззуен.

— Я за нее беспокоюсь. Пока ты спала, Каала, она поделилась своими опасениями. Я боюсь за Ниали. Видимо, мне она рассказала больше, чем тебе. Кажется, ее жизни грозит опасность. Ниали не страшно умирать, но она не хочет покидать мир живых, пока Тали не приняли как криану. Пошли с весточкой ворона, если я буду нужен.