Читаем Тайны войны полностью

Танк совершает многокилометровый «дружественный» пробег по Германии, громя здания и нацистские памятники, ломая шлагбаумы и пугая немецких обывателей. Заканчивается фильм трагично. Первым погибает иностранный член экипажа – французский коммунист – пуля находит бойца, когда он отстреливается, высунувшись из башенного люка. Два других члена экипажа гибнут при попытке задержать немецкую группу преследования, а механик-водитель находит свою смерть, спасая немецкого ребёнка, оказавшегося на дороге. Вместо того, чтобы намотать малыша на гусеницы и ехать дальше, он выскакивает из люка и отбрасывает мальчишку на обочину. В качестве благодарности за спасение ребёнка немцы «угощают» танкиста автоматной очередью.

Специально для съёмок на киностудии «Ленфильм» восстановили довольно редкую для послевоенных лет машину Т-34-76 образца 1942 года со штампованной башней, которая в народе получила прозвище «гайка» за свою шестигранную форму.

После показа в кинотеатрах фильм часто транслировали по телевидению, демонстрировали в пионерских лагерях и школах. И каждый раз у многих зрителей возникало желание узнать, а как же всё было на самом деле? Кем был этот неизвестный танкист и трое других героев? На эти вопросы фильм ответов не давал.

Постепенно киноленту заслонили новые фильмы, и широкая публика почти забыла о «Жаворонке». Новые поколения зрителей, выросшие в перестроечные и постсоветские годы, вряд ли знают об этом фильме и случае, который в нём описывается. Те же, кто случайно узнаёт об этой истории, обычно отмахиваются от неё, считая выдумкой советской пропаганды. Попытаемся разобраться, имел ли место этот побег на самом деле, или он не более чем плод чьей-то фантазии.

В основу сюжета «Жаворонка» легла пьеса драматурга Самуила Алёшина, а сценарий фильма написали два поэта-фронтовика – Сергей Орлов и Михаил Дудин. Дудин во время войны работал во фронтовых газетах, в том числе в осаждённом Ленинграде. Орлову же довелось воевать на самом «передке» – в истребительном батальоне народного ополчения города Белозерска, набранном из студентов-добровольцев. После нескольких месяцев боёв Орлова направили в Челябинское танковое училище, после окончания которого он воевал на тяжёлых танках КВ в качестве командира взвода 33-го гвардейского отдельного танкового полка прорыва. Орлов не понаслышке знал о судьбах танкистов, а потому с удовольствием взялся за непривычный для себя труд сценарного творчества.

Что же касается Алёшина, то историю о «сбежавшем» танке «раскопал» не он – ранее этот же сюжет использовал при написании сценария к телефильму «Ошибка генерала Гудериана» советский писатель Лев Романович Шейнин. Личность этого писателя заслуживает отдельного рассказа как в контексте Великой Отечественной, так и за ее пределами, и на страницах книги мы еще не раз к ней вернемся. Всю свою сознательную жизнь Лев Романович работал следователем Прокуратуры СССР, участвовал в работе Нюрнбергского Международного Военного Трибунала, а книги писал на досуге, причем, книги небезынтересные. Увлекающийся литературой знаменитый советский следователь не понаслышке знал эту историю…2

О том, что история имела место быть в реальности, свидетельствует тот факт, что весной 1962 года в газете «Гвардеец» 39-й гвардейской мотострелковой дивизии, входившей в состав Группы советских войск в Германии, её главный редактор майор Михаил Попов опубликовал описание этого же случая. Со второй половины 40-х годов дивизия квартировала в Тюрингии – в казармах на территории старинного Ордруфского полигона. С 1871 года эта местность использовалась прусской армией для проведения учений, а в 1906 году Рейхстаг одобрил строительство при полигоне солдатских казарм и домов для офицеров, которое началось в 1908 году. После начала Первой мировой войны сюда привезли первых французских и бельгийских военнопленных, для которых обустроили лагерь на 20 тысяч «мест». Вскоре в него начали поступать и пленные из Русской императорской армии.

Во времена Веймарской республики бараки снесли, но пустовало это место недолго. В 1940 году здесь построили первый барак на 1920 человек, а зимой 1941–42 годов лагерь расширили для прибывающих советских военнопленных.

В 1944 году полигон и лагерь передали в распоряжение СС, и сюда начали завозить десятки тысяч заключённых концлагерей (в основном, военнопленных и евреев из Венгрии, Чехии и Польши). В том же году здесь спешно возвели трудовой лагерь «Хефтлинге» (KZ-Hftlinge) и лагерь смерти «Auenkommando Ohrdruf S III». Немцы привлекали смертников как к строительству бункеров, тоннелей и шахт, так и к созданию целого ряда секретных подземных объектов под кодовыми названиями «Зигфрид», «Ольга», «Бург», «Жасмин». Почти всех заключённых немцы уничтожили перед освобождением Ордруфа американскими войсками. Позже, согласно Потсдамскому договору, Тюрингия вошла в состав ГДР, находившейся в советской сфере влияния.