Она нашла силы улыбнуться:

– Потому что ты мне как сын, Кир. И ты любишь ее. По-другому это проклятье не остановить. А цену желания ты знаешь. Так пускай лучше умру я, которая прожила долгую и счастливую жизнь.

– Нет, нет…

Она уже не видела его, только чувствовала, как Кир прижимает ее к себе и укачивает, словно ребенка.

– Не бойся, Кир. Я еще вернусь в этот мир. Мы все возвращаемся. Рано или поздно…

Глава 25. Цена желания

Русамия. Велидар. 1959 год

Феликс?

Лили нашла его в спальне. Муж стоял возле окна, наблюдая за танцующими в воздухе снежинками. В комнате царил разгром. Перевернутое кресло, ободранный балдахин, вывернутые наизнанку тумбочки в письменном столе. Лилия осторожно переступила через разбросанные вещи, которые были растоптаны хозяином, и подошла к мужу. Дрожащей рукой коснулась его плеча.

– Феликс.

Он дернулся и помутненным взглядом посмотрел на Лилию. Лицо напоминало только что опавший снег. Еще девственно-белый, незагрязненный. И только серые глаза потемнели от горя. Превратились в два черных аметиста.

– Феликс, я думаю, тебе стоит это прочитать. – Она протянула ему потрепанный временем дневник Кира и отступила. Затолкнула жалость глубже в сердце, в очередной раз напомнила себе, что ей любить не позволено. – Я разгадала послания вашего предка, графа Кира Мавроса. Помнишь, ты показывал его портрет в кабинете? – торопливо объясняла она, пока Феликс перелистывал страницы и пробегал по ним взглядом. – Я нашла дневник на чердаке. Там же, видимо, хранилась проклятая статуэтка, но, боюсь, Аврора уже нашла ее. Если все, что здесь написано, правда, то она в большой опасности.

Феликс молчал. Он продолжал читать, и постепенно его взгляд приобретал осмысленность.

– Хочешь сказать, эта история с Вивьен Росс и фарфоровой куколкой правда?

– А зачем тогда Киру описывать это в дневнике? Азалия отсрочила проклятье на сто лет ценой своей жизни. И сто лет прошли. Потомки князя Орфелиуса и Вивьен умрут.

Лили верила в проклятье, но читала по глазам Феликса, что он считал это полным бредом.

– Тогда почему в опасности только Ави? Вивьен вышла замуж за Кира, значит, и я – потомок.

– Смотри. – Лили встала рядом с мужем и перелистнула дневник на последнюю страницу. – Кир пишет, что так как Вивьен была той, кто загадала желание, но так и не отдала жизнь за него, то именно женщина должна расплатиться.

Она умолкла, ожидая, пока Феликс переварит услышанное. Он тихо выдохнул и выругался сквозь зубы.

– Подумай сам, Феликс. Все перемены, которые произошли с Авророй, смерть Артура. Откуда Ави знает, что мужчины из рода Орфелиуса многие годы возглавляли Секту, ведь… – Лили чуть не задохнулась от озарения. – Вспомни слова Авроры. Она сказала, что Артур – потомок Орфелиуса!

Феликс лихорадочно закрыл дневник и швырнул его на стол. Расстегнул первую пуговицу рубашки, чтобы облегчить дыхание.

– И он умер, – наконец просипел парень. – Ави действительно переменилась. Будто стала другим человеком.

– Она стала Надией Герард, – договорила за мужа Лилия.

– Черт, даже если это все вымысел, Ави могла поверить. – Феликс выбежал из спальни и ринулся к комнате сестры.

Лили едва поспевала за ним. В голове продолжали звучать прочитанные слова Кира: Мне очень жаль, что я обрекаю собственных детей на ужасное горе, но я не знаю способа избавиться от проклятья. И если бы я мог, то отдал бы собственную жизнь ради них. Но, к сожалению, она никому не нужна. Цена желания – смерть. Смерть прекрасной девушки, которая будет жить через сто лет. Простите меня, если сможете…

Крик, который разлетелся по всему поместью, перевернул душу Лили вверх дном. Но крик принадлежал мужчине.

Когда они добежали до комнаты Авроры, то перед глазами предстала ужасная картина. Ави вытирала окровавленный кинжал о юбку, не заботясь, что оставляет на ней следы. В комнате на коленях корчился мужчина в предсмертной агонии. Он зажимал ладонью горло, но кровь просачивалась сквозь пальцы, и вместе с ней из тела вытекала жизнь.

– Глупый сектант думал, что справится со мной. – Аврора наклонилась к нему и сорвала с юного лица маску. – Ягненка послали на убой. – Она отбросила кинжал на пол.

– Господи, Ави, что ты наделала? – Феликс согнулся пополам и тяжело дышал.

Сектант перестал биться в конвульсиях и замер с широко распахнутыми глазами.

– Я защищала свою жизнь, – отрезала девушка. – Он хотел меня убить, но, конечно, тебя это не интересует. – Аврора перевела взгляд на Лили: – Азалия, – вкрадчиво произнесла она, – ты меня не помнишь, но я прекрасно узнаю твою душу в этом теле. Как всегда, сама доброта, самоотверженность. Ты и в этой жизни страдаешь без любви из-за опрометчивой клятвы? – Она захохотала.