Читаем Тайны Вивьен полностью

Вивьен отвернулась от окна и обхватила себя за плечи. Собственные мысли говорили с ней, шептали то, в чем она боялась признаться. Но навязчивые думы продолжали преследовать. Она снова глянула в окно, где за тучами расцветало солнце, освещая сырое утро, и решение ярким образом встало перед глазами. Вивьен подхватила юбки и выбежала из спальни. Надо было подумать об этом еще в церкви. А теперь, если Кир не согласится помочь… Она была не уверена, что отыщет обратную дорогу.

В кабинете Кира не оказалось. В нижних гостиных тоже. В библиотеке гулял одинокий сквозняк – кто-то забыл закрыть окно. В поисках хозяина поместья она снова забрела в коридор, стены которого были увешаны картинами. Предки Кира больше не смотрели на нее осуждающе, как на незваную гостью. Теперь в их глазах читался страх, и Вивьен еще больше стало не по себе.

Она снова увидела картину, закрытую черным полотном, и на этот раз любопытство пересилило. Рука потянулась вверх. Легкое движение, и ткань плавно опустилась на пол. На картине была изображена молодая женщина верхом на сильном пегом жеребце. Светлые волосы убраны под шляпку с перьями. Корсет обрисовывал стройную фигуру, на лице застыла спокойная улыбка. Рядом с ней на крыльце стояла маленькая девочка с белокурыми кудряшками. Она тянулась руками к женщине и смеялась. Счастье лучилось в улыбке девочки, настолько живо художник передал ее радость.

– Не удержалась?

Вивьен отпрянула от картины и наткнулась на взгляд Кира. Мужчина угрюмо смотрел на нее, сдвинув черные брови. Шрам на виске сморщился, будто тоже гневался на Вивьен.

– Прости… – пролепетала Вивьен. – Это твоя история? – Сорвав полотно, она шагнула на запретную территорию.

Кир поднял ткань и накинул обратно.

– Неважно. Это прошлое, о котором лучше не вспоминать. – Его рука дрогнула, когда он коснулся картины. Вивьен заметила промелькнувшую на лице мужчины гримасу.

Кир отвернулся и пошел по коридору, но каждый шаг дышал скованностью. Она поспешила за ним.

– Я искала тебя.

– Я заметил, – голос Кира напоминал скрежет металла.

– Ты сердишься? – Вивьен едва поспевала за ним. – Не молчи. Это все из-за картины. Прости, я не хотела. Мне было любопытно, и я…

Кир резко остановился, и она столкнулась с ним. Пальцы рефлекторно стиснули белую рубашку мужчины. Мимолетная слабость показалась столь желанной, что Вивьен разрешила себе прислониться к нему. Глубокий вздох. Она отступила на шаг, устремив взгляд в область лопаток Кира.

– Ты здесь ни при чем, Вивьен, – устало ответил он. – Давай закроем эту тему. Боюсь, я никогда не смогу рассказать тебе о моем прошлом. – Кир обернулся. Его синие глаза стали почти черными от боли. – А вот тебе есть что мне поведать. Пойдем.

Вивьен растерялась. Резкая перемена графа напоминала прыжок коня через барьер. Раз, и он по другую сторону чувств. За надежной оградой.

Кир привел Вивьен в кабинет, где на столе дымился чай. Аромат мяты распространялся по комнате и заполнял легкие.

– Ты не завтракала. – Кир сел в кресло и кивнул на аккуратно нарезанный пирог с малиновой начинкой.

– Спасибо за заботу. – Вивьен смутилась.

Граф Маврос вновь говорил непринужденно. Тени прошлого сошли с его лица. Но он внимательно следил за каждым движением Вивьен. И ждал. Только она не знала, чего?

– Очень вкусно, – пробормотала она, когда откусила кусочек пирога. Но он не лез в горло. Пристальный взгляд мужчины сводил с ума.

После нескольких минут тщетных попыток поесть, Вивьен со звоном поставила чашку на блюдце и гневно прищурилась:

– Спрашивай. Видимо, мне не суждено поесть.

– Ты слишком напряжена. – Кир помешал сахар и с наслаждением отпил чай. – Но раз так просишь. Я хочу знать все о твоей прабабке и проклятой статуэтке. Уверен, ты рассказала не всю правду Магистру.

– Конечно, – Вивьен поморщилась, – он и не хотел слушать. Его заботил лишь выдуманный мир между сектантами и мятежниками.

– Мне жаль, что ты разочарована. Но такова реальность. Он – наш Магистр. Его выбрал Совет.

– Почему не ты? – вскрикнула Вивьен и стиснула подлокотники кресла. – Твой отец был Магистром. Ты должен был занять его место, но струсил.

– О, я рад, что ты знаешь лучше меня причины, по которым я отказался от «наследства», – едко заметил Кир, – но сделанного не воротишь. Когда умер отец, я чувствовал, что не готов. К тому времени мои иллюзии о благородных мятежниках уже пошатнулись. А потом было поздно что-либо менять. Возможно, я и струсил. Но я всего лишь человек, который, будь его воля, предпочел бы ничего не знать о Секте и Ордене.

Он замолчал, и Вивьен поджала губы, чтобы скрыть дрожь. Кир был прав. Она не смела упрекать его в том, что случилось, только потому, что нынешний Магистр – жалкое подобие мужчины.

– Статуэтка вовсе не проклята, – примирительно заявила Вивьен.

– Я так не считаю.

– Тогда что ты хочешь услышать, Кир?

– Как насчет предсмертной клятвы? – вкрадчиво спросил граф.

Вивьен вздрогнула. Она ожидала услышать что угодно, то только не это. На лбу Кира углубилась морщина, выдавая напряжение. Глаза напоминали взгляд уставшего хищника. Разговор направился в неправильное русло.