Кир стоял перед запертой дверью и не решался нарушить уединение Вивьен. Даже здесь, в коридоре витала душная атмосфера отчаяния. Всю дорогу она молчала, прижимая к себе семейные тайны. Теперь он знал тайну статуэтки и еще сильнее желал избавиться от нее. Но от злой вещи так легко не отделаешься. Любая магия требовала плату. А за освобождение тем более.

Лицо Магистра Кир не забудет никогда. Когда Вивьен сорвалась с места и набросилась на князя, вся спесь слетела с него за считаные секунды. Истинное лицо труса и подхалима прорвалось наружу. Жаль, что Август остановил девушку. Кир дорого заплатил бы за концовку спектакля.

А сейчас раздавленная и несчастная Вивьен замкнулась в себе и собирала осколки разбитых надежд. Он знал, что этим все закончится. Знал, но не мог ей объяснить. Да и как можно что-то втолковать человеку, который упорно взращивает внутри себя желание отомстить. Давным-давно Кир сумел избежать подобной участи, но Вивьен… Она горит чувствами. И они подчиняют ее себе.

Кир опустил занесенную руку и пошел в свой кабинет. Не сегодня. Завтра они поговорят о случившемся, но сейчас Вивьен жаждет одиночества, и она его получит.

В кабинете на столе лежал серебряный поднос, и белый квадрат конверта выглядел устрашающим предзнаменованием. Кир взял нож и легким движением вскрыл письмо. Кривой почерк Азалии заструился по бумаге. Путаные объяснения выглядели по-детски нелепо.

«Кир, я долго думала, написать тебе или нет, потому что сон, который приснился мне после встречи с тобой, одновременно завораживал и пугал. Вивьен прячет злую вещь. Я знаю точно. И если она до сих пор не открылась тебе, заставь ее. От этой вещи нужно избавиться, и немедленно. В ней таится невозможная сила, и даже обычный человек может ее почувствовать. Во всем виновата предсмертная клятва, а это самое страшное заклятие. Сама Вивьен может не подозревать о том, какую змею пригрела на груди. Поэтому умоляю тебя, если ты не можешь расстаться с девушкой, то спаси ее. Спаси».

Кир смял письмо и швырнул в камин. Языки пламени слизнули покошенные буквы, и вскоре от бумаги остались истлевшие куски. Но даже сейчас они источали страх.

Он растрепал волосы. Глухо зарычал. Азалия требовала невозможного. Уничтожить вещь, ради которой родители Вивьен пожертвовали жизнью? А сама девушка готова убить? Кир усмехнулся. Кажется, он погряз в этом по уши. И сам не заметил, как тихая жизнь затрещала по швам.

Глава 11. Смертный приговор графа

Русамия. Велидар. 1959 год

За окном падали кленовые листья. Вишневое покрывало устилало землю, и отраднее становилось при мысли, что именно в столь чудесную пору Лили станет его женой. Феликс улыбнулся.

Упрямая девочка. Ты заведомо проиграла войну, которую сама и развязала.

Он прикрыл глаза, вспоминая последнюю встречу с Лили.

– Мне кажется, Авроре грозит смерть.

Феликс, не моргая, смотрел на Лилию. На ее серьезное лицо, на котором вновь проступал румянец. Заглянул в темные глаза дивного орехового цвета. Пробежался взглядом по губам, одиноким без поцелуя. И покачал головой.

– Дорогая, вам стоит выйти на свежий воздух. В этой каморке любому померещится невесть что.

Феликс помог девушке подняться, но как только она встала, сердито вырвала руки.

– Знала ведь – не поверите, – слишком горько прозвучали ее слова.