То, что он испытывал к жене, было скорее симпатией, чем любовью, но со временем эта симпатия переросла в сильное и глубокое чувство. Жена стала верной соратницей и единомышленницей во всех его делах; у них родилось четверо детей, которыми они по праву гордились: старший сын стал известным писателем, младший – тележурналистом, а две дочери – врачами.

Не удивительно, что внезапная смерть жены стала для художника тяжелейшим ударом – он резко постарел, осунулся, перестал писать картины. При этом у него появилась одна странность: он повсюду таскал с собой мобильный телефон покойной жены. Зная, что никто уже никогда не позвонит на этот телефон, он каждый вечер в память о жене подзаряжал его, и потому тот всегда был включенным. Сама вечерняя подзарядка мобильного телефона стала для него, убежденного атеиста, чем-то вроде религиозного ритуала.

Тем временем в далекой Индии тоже развернулись весьма драматические события. После того, как старый брамин запретил выходить дочери за израильтянина, она и в самом деле попыталась убежать из дома, а когда ей это не удалось, впала в депрессию. Лишь спустя несколько лет она вышла замуж за парня из касты браминов.

Спустя годы их младшая дочь отправилась на учебу в Штаты и там познакомилась с молодым человеком из Иордании. Затем история повторилась: девушка приехала в Индию, чтобы познакомить родителей со своим женихом, но ее отец так же, как некогда его тесть, объявил этот брак невозможным. Мать, помня о любви своей молодости, попыталась переубедить мужа, но все было тщетно.

Прошел год, отец девушки внезапно скончался, и мать посоветовала дочери позвонить своему возлюбленному в Иорданию. Если тот еще помнит ее и ждет, добавила женщина, то она не будет возражать против их свадьбы.

Молодой человек немедленно ответил, что его чувства к девушке не изменились, и он приглашает ее с матерью в Иорданию, где они и справят свадьбу.

Когда свадьба осталась позади, сидя за одним столом с дочкой и зятем, пожилая женщина рассказала им о том, как в молодости была влюблена в израильтянина, как ее отец разлучил ее с любимым, и именно поэтому она понимает их чувства лучше, чем кто-либо другой.

– Но послушайте! – воскликнул ее зять. – Ведь Израиль – это совсем близко! И, если вы хотите, вы вполне можете туда поехать, попробовать разыскать свою первую любовь и встретиться с ним.

Так эта женщина оказалась в Израиле. Здесь она назвала в справочной его фамилию, и ей дали номер сотового телефона – только не его, а покойной жены.

Произошло это в тот самый день, когда старый художник, сам не зная почему, направился к Стене Плача и впервые в жизни решил обратиться к Богу.

– Господи! – сказал он. – Если бы Ты мог вернуть мне дни моей молодости – дни, когда я был по-настоящему счастлив! Но если даже Ты есть, даже Ты не можешь сделать этого…

В тот самый момент, когда художник произносил эти слова, у него в кармане зазвонил мобильный телефон. Не сразу он сообразил, что это звонит не его телефон, а телефон покойной жены. Трясущимися руками он нажал кнопку вызова.

– Здравствуй, это Индира, – услышал он в трубке. – Если ты меня, конечно, еще помнишь…

– Где ты находишься? – спросил он, чувствуя, как в горле застревает сухой ком, мешая ему говорить.

– Я сейчас в Иерусалиме, неподалеку от вашей знаменитой Стены…

Так они снова встретились – тридцать пять лет спустя. На этот раз ничто не препятствовало их браку: он был вдовцом, она – вдовою, а то, что она была нееврейкой по-прежнему не играло для художника никакой роли.

Но, оказывается, теперь это имело значение для нее.

– За эти годы я поняла, что быть счастливой в браке можно только если ты действительно являешься второй половиной своего мужа, – сказала она. – И потому я хочу стать еврейкой.

Как она сказала, так и сделала: ровно год Индира провела над Торой и книгами по еврейской религии и философии, и вскоре знала об иудаизме гораздо больше своего мужа, да и многих других светских израильтян. Уже после того, как она прошла гиюр, и стала полноправной еврейкой, эта женщина продолжила учиться, и сейчас, как рассказывают, читает в разных городах Израиля лекции по иудаизму для женщин.

Когда Иегудит признается, что сама является прозелиткой и когда-то ее звали Индирой, в зале наступает мертвая тишина, и в ней отчетливо слышно, как в кармане лекторши звонит мобильный телефон – ее муж беспокоится, скоро ли она вернется домой?

Последняя молитва

Время от времени к администрации Стены Плача поступает необычная просьба: разрешить смертельно больному человеку побывать на идущей возле нее праздничной молитве или просто самому вознести последнюю молитву именно в этом месте.