“Тикун хацот” состоит из четырех частей – вступления, в котором молящийся объявляет о чистоте своих намерений; “Видуя”, то есть исповеди, в которой он просит Бога простить и искупить его грехи и грехи всего еврейского народа, и двух кабалистических молитв, названных по имени двух праматерей еврейского народа – “Тикун Рахель” и “Тикун Лея”.

В книге “Тфилот ха-Котель” (“Молитвы Стены”) приводятся следующие правила чтения “Тикун хацот”:

1. “Тикун хацот” не читается в вечер субботы, в Рош ха-Шана (еврейский Новый год), в Судный день, в первый и последний день праздника Суккот, в Шмини-ацерет (Симхат-Тора), во все семь дней праздника Песах и в Шавуот.

2. В следующие дни не произносят “Тикун Рахель”, а только “Тикун Леи”: во все дни “седьмого года”; в полупраздничные дни Суккота; в дни счета по омеру; в Десять дней трепета. И также желательно не произносить “Тикун Рахель” в день предшествуюший новомесячью (Рош ходеш).

3. В ночь 9 Ава после полуночи произносится только “Тикун Рахель”.

4. В дни “меж теснин”, от 17-ого Таммуза до 9 Ава, на которые пришлась осада Иерусалима, согласно Святому Ари, произносят только “Тикун Рахель”.

5. Чтение “Тикун Рахель” следует закончить не позже, чем за полчаса до восхода солнца. Однако “Тикун Леи” можно читать вплоть до восхода.

Обычно наибольшее число людей собирается на ночную молитву в месяц Элуль – последний день года по еврейскому календарю. И это понятно: ведь, согласно еврейской традиции, в Рош ха-шана – новый год – выносится приговор на следующий год всем живущим на этой земле, каждому человеку, а также всем странам и народам. И крайне важно до этого дня получить от Всевышнего прощение за свои грехи, очистить душу, попытаться избавиться от недостатков – ведь все это будет учтено на Небесном Суде.

Как видно из вышеприведенных правил, чтение “тикуна” в сам вечер Рош ха-шана запрещено, однако затем наступают “десять дней трепета” – время между Рош ха-шана и Судным днем, в течение которых евреи могут испросить отмены вынесенного им Небесным судом слишком сурового приговора. И в эти дни на “Тикун хацот” у Стены Плача также собирается множество народу.

Глава 8

Люди у Стены. Невыдуманные истории

Остановите любого религиозного еврея в Иерусалиме, и спросите его, слышал ли он когда-либо о каких-то чудесах, происходивших возле Стены Плача, и он начнет уверять вас, что не только слышал, но и сам не раз был свидетелем того, как молитва у Стены творила подлинные чудеса. У его знакомого после такой молитвы родился сын, и это – после восьми дочек подряд!.. Двоюродная тетушка его троюродного брата попросила у Стены у Бога дожить до свадьбы ее внука, и хотя врачи давали ей не больше полгода жизни, она прожила после этого еще десять лет и скончалась через три дня после женитьбы любимого внука… Миллионер, потерявший все свое состояние, вложил в Стену записку с просьбой помочь ему снова встать на ноги, и уже через год не только расплатился с долгами, но и стал богаче прежнего…

Их много, очень много таких историй, и пойди проверь, что в них правда, а что вымысел. Как бы то ни было, ежедневно тысячи людей приходят к Стене Плача, чтобы поверить Богу свои заботы, беды и проблемы, и уходят, унося в сердце надежду. И, думается, если бы посещение Стены было бы только пустым времяпровождением, к ней не тянулось бы снова и снова такое великое множество народа. А ведь история каждого приходящего к Стене Плача человека поистине неповторима, и то, что происходит подчас с ним у Стены или после ее посещения подчас и в самом деле напоминает чудо, заслуживающее о том, чтобы о нем рассказали.

И еще. Мало, кто задумывается, что Стена Плача – это огромный живой механизм, у которого есть своя администрация, свой немалый штат сотрудников – наблюдающих за соблюдением предписанных у нее правил поведения смотрителей, уборщиков, ремонтных рабочих, раввинов, проводящих различные религиозные церемонии. Кроме того, как и у любой другой святыни, здесь есть «свои» нищие, «свои» юродивые, свои «живые достопримечательности», из года в год ежедневно приходящие к Стене Плача для того, чтобы исполнить тот или иной взятый на себя обет, или просто подчиняющиеся влекущему их сюда тайному зову.