Читаем Тайны русской империи полностью

Жесткая и безоговорочная дисциплина, исполнительность и беспрекословие — вот основа нашей победы над врагом. В беспощадной войне должны быть беспощадные принципы. Иначе мы загубим все, для чего живем. Быть или не быть? Быть всему тому, что поможет родине приобрести независимость, и не быть тому, что родине может препятствовать! Создание русской армии — это результат сна, безумия и зла. Создателем и вдохновителем этого бесхребетного чудовища втайне и наяву был русский мужик. Величайший авантюрист и пьяный спрут, жалкое создание природы и результат ее аборта, которому предрешено больно упасть. Русские бесцеремонно уничтожали села за селами, народы за народами. Русский мужик подобен полуживой или полумертвой статуе Ермолова, у которого от черепной коробки давно отъехала крыша. Но это чудовище и сегодня кажется нам живым. Стереотип, созданный в народе, о равенстве и братстве разрушен до основания. Теперь, когда империя, созданная гением-злодеем, рушится по швам, мы должны с хрустом сломать фальшивое единство и неделимость России, как больную и высохшую тополиную ветку.

Хотелось бы, чтобы они поняли, что все наши дома надо оставлять без продажи, поскольку делать им здесь нечего, а дагестанцы не должны покупать то, что принадлежит им, а возвратить себе свое, то, что у них было отобрано силой. Если надо, возвратить силой.

Русские должны понять, что они никогда не приживутся здесь, на нашей земле, родными. Эта земля, земля Дагестана, их никогда не примет, как не примет и народ Дагестана. Жаль, что они придут к этому мнению спустя три с половиной века после прихода — в этом русский феномен. Пока их дубинкой не огреешь, не поймут. Это же нация рабов, которая привыкла к кнуту и силе. Как у русских говорят: “Мужик не перекрестится, пока гром не грянет”. Мы предлагаем ему, русскому мужику, не ждать этого грома, потому что в этот раз он может не просто грянуть, но и ударить их до смерти или сжечь, вместе с русской бабой и детьми…

Казакам и казачкам мы рекомендуем, повторяем, рекомендуем подумать, в какой позиции им находиться, когда они делают высокопарные заявления, представляя из себя русских или заступаясь за русских, выставляя себя этакими заступниками…

Вам ли, бывшим беглым крепостным и рабам, которые должны знать, каков кнут российский, каков вкус их хлеба за ваш рабский труд. Вам ли, гонимым и несчастным, принятым нами, приютившими вас, научившими тому, что вы никогда бы не узнали… Вам ли, принявшим нашу одежду, наши обычаи и традиции, научившимся работать и защищать себя от кавказцев и считающим себя кавказцами. Вам ли говорить…

Вам ли, паршивым уголовникам, пьяницам и наркоманам, бездельникам и дармоедам, заступаться за тех, кого мы вправе оставить как своих гостей или их выгнать как своих врагов?

Если вы, уважаемые казаки и казачки, забыли свою историю, мы свою помним. Мы помним хорошо и вашу историю, откуда пошли и появились казаки… Земли, на которых вы сегодня живете, являлись и являются кавказскими землями, а вы наши гости, без роду и племени. Но став казаками, ожив и устроившись, встав на ноги и зажив, сегодня наш политический изгой начинает защищать перед нами своего бывшего хозяина, очевидно, забыв про плети и каленое железо… Если так, если вы, зная свою историю, тем не менее стоите на сегодняшних позициях, опасаемся, что нам придется выгнать и вас. Не сомневайтесь, мы это сделаем превосходно, подумайте об этом хорошенько.

Речь идет о нации, которая весь свой исторический путь развития изобретала самогонный аппарат, балалайку и особенную коммунистическую партию. Себе этот народ завоевал ненависть от всех проживающих вокруг него.

Пока русские не откажутся от своих злых намерений сохранить русскую империю, не прекратят сеять вражду среди других народов империи (например, на Кавказе), нам с русскими вместе не жить. Другого не дано. Не могут же два врага жить на одной земле, тем более один из них в статусе господина, другой — раба.

Думается, что это мы им должны будем объяснить силой оружия, иначе русские давно бы поняли, что жить в чужом доме и быть счастливыми невозможно.

Поэтому, если Москва все же будет настаивать на империалистической экспансии, то нам необходимо построить тактику борьбы с таким расчетом, чтобы идею независимости экспортировать в Центральную Россию. Необходимо так расширить масштабы нашей борьбы, чтобы не только национальные окраины, но и русские провинции включились в борьбу с Центром, и особенно надо сделать ставку на Урал и восточные регионы. Отделение восточной части империи, находящейся за Уралом, — вопрос времени и историческая неизбежность. Сложность в связи с развалом экономики инспирирует такие ситуации, когда провинциям выгоднее будет разорвать связь с Москвой и уйти из-под ее влияния, соединившись с экономическими системами восточных стран.