Читаем Тайны Питтсбурга полностью

Дом Рири оказался громадиной в стиле тюдор, стоявшей недалеко от студенческого городка Чатем-колледжа. Пока мы катили по подъездной дорожке к парадной двери, Артур поведал мне, что в этом колледже овдовевший отец Рири преподает фарси — время от времени, потому что часто берет годичные отпуска, как теперь, например. Свет из окон особняка заливал всю окружавшую его необозримых размеров лужайку, а грохот музыки заставлял содрогаться целый квартал.

— В общем-то мы рады, что ты поехал с нами, — сообщил Мохаммед, пожимая мне руку с довольно безразличным видом. После этих слов он исчез в объятом пульсацией тяжелых ритмов холле.

— Ну спасибо, — ответил я.

— Как мило, что твоя подружка оказалась такой понимающей особой, — заметил Артур, пряча улыбку.

Я изобразил звонок с извинениями Клер, объясняя гудку в трубке, что появились кое-какие дела и я не смогу прийти на ужин. О, конечно, мне очень жаль, что по моей вине не состоится встреча, к которой она столько готовилась. Последние слова вполне могли быть чистой правдой.

— Ха-ха. Да. Откуда Мохаммед родом?

— Из Ливана, — сказал Артур.

К нам подошла миловидная женщина в саронге. На ее лице читалась радость, а руки были раскинуты для сердечных объятий.

— Момо! Артур! — воскликнула она. На веках ее больших карих глаз мерцали золотые блестки поверх теней трех смешанных оттенков. В волосы она вплела разные цветные вещицы: лаковые палочки, перья, кусочки ткани.

Я переминался у открытой двери и, сохраняя на лице терпеливую, широкую улыбку, наблюдал за обменом объятиями. Момо вскрикнул, ругнулся по-французски и припустил в глубь дома. Его лицо неожиданно приобрело жесткое выражение хищника, напавшего на след жертвы, за которой он охотился уже многие годы. Встречавшая нас женщина — я посчитал ее той самой Рири — имела роскошные плечи; не стесненные одеждой, они плавно перетекали в колышущийся бюст, обернутый цветастой тканью. Как и большинство иранских женщин, она обладала особенной, орлиной красотой, хищной, крючковатой и сумрачной, выделяющей глаза. Расцеловав обоих молодых людей, она протянула мне красивую руку жестом хозяйки дома.

— Рири, это мой друг Арт, — представил Артур.

— Очень приятно! — сказал я.

— Боже, ему приятно! — произнесла Рири. — Какой вежливый! Артур, твои друзья такие вежливые! Входите! Все уже собрались! Все уже пьяны, но по-прежнему вежливы! Вы почувствуете себя как дома! Проходите в гостиную!

Она развернулась и пошла в гостиную, большую комнату, убранную красными портьерами, которая заслуживала своего названия. Там было множество ваз и пьющих людей, а еще в гостиной стоял великолепный рояль.

— Неужели это так очевидно? — прошептал я Артуру на ухо, стараясь, однако, держать дистанцию.

— Ты о своей вежливости? — Он рассмеялся. — Да, это постыдно очевидный факт. Ты корчишь из себя прекрасно воспитанного идиота.

— Ну, тогда пора становиться грубияном, — провозгласил я. — Здесь есть бар?

— Подожди, — остановил он, схватив меня за локоть. — Я хочу тебя кое с кем познакомить.

— С кем?

Он провел меня сквозь лабиринт из людей, в большинстве своем иностранцев, с бокалами в руках, куривших сигареты разнообразных марок. Кто-то прервал громкую беседу и обернулся, чтобы поприветствовать Артура, который обратился ко всем сразу с элегантным, кратким и довольно сдержанным «привет!». Казалось, его все любили или, по крайней мере, уважали. Когда он проходил мимо, многие пытались вовлечь его в беседу.

— Куда ты меня ведешь? — спросил я, стараясь не выглядеть глупо.

— Знакомиться с Джейн.

— О, замечательно. И кто она такая?

— Подруга Кливленда. По-моему, она здесь. Одну минуту. Постой здесь, хорошо? Извини, я сейчас вернусь. Прости, но я вижу кое-кого, — бросил Артур, отпустил мою руку и исчез.

Я стоял и осматривался, с любопытством разглядывая красивых молодых людей со всех концов света. Артур оставил меня в углу гостиной, рядом с предметом обстановки, напоминавшим башню. Я немедленно привалился к нему и приложил горячую щеку, чтобы немного ее остудить. В гостиной собралось немало людей, чья кожа отливала всеми оттенками коричневого: иранцы, арабы, перуанцы, кувейтцы, гватемальцы, индийцы, жители Северной Африки, курды и многие другие. Белые женщины на их фоне казались украшением из бледных кружев. Я видел молодых людей в причудливых головных уборах и рубашках от Лакоста или плохо сидящих костюмах из габардина. Они смеялись и пожирали глазами женщин. Артур учился в университете на том факультете, куда состоятельные и невероятно удачливые люди со всего мира отправляли учиться своих детей. Их наставляли тому, как ворочать несметными капиталами международных фондов и решать проблемы родной страны. Когда я спросил Артура, чем тот собирается заниматься в будущем, он ответил: «Дипломатией».