Читаем Тайны истории монголов полностью

Мы с вами рассуждали в одиннадцатой главе. Единственное, что хочется добавить: подмечается, что в качестве эксперта, который говорит нам о языке документа, выступает китайский император, который на своем‐то языке писал с ошибками.

Да, произведение, из которого берется мнение императора, – М инши. Да, это хорошо, но откуда он знает разницу между персидским, арабским и уйгурским языками.

Естественно, он ее не знает, по нашему мнению, и выступать экспертом не может. Кстати, такая ситуация, как с китайским императором, складывается при анализе этого произведения не один раз.

Например, для перевода слова Бортэ Учин привлекают в качестве эксперта Рашид ад-Дина, который нам рассказывает, что это не Бортэ Учин, а Борте Фуджин, что, видите ли, значит госпожа.

Так и хочется воскликнуть: «Вы что, серьезно? Где Рашид ад-Дин и где Китай? Посмотрите на карте расстояние между ними».

Когда Рашид ад-Дин успел стать экспертом в китайском языке? Ответ прост – никогда, и, естественно, его перевод всерьез воспринимать невозможно. Однако он принят всерьез, и на него ссылаются.

Теперь, пожалуй, об основном вопросе, который мог возникнуть.

Звучит он так.

Как же так? Язык пиджин, а на нем написано произведение. Ведь на пиджине произведения не пишут. И тут читатель окажется прав. На пиджине не пишут произведения.

Но давайте задумаемся, почему так происходит?

А происходит это потому, что пишущий не может быть вполне уверен, даже при использовании одного лексификатора с читающим, что читающий его уверенно поймет, потому как язык пиджин не стандартизирован, и слово, используемое пишущим, может не использоваться читающим.

Работа по стандартизации – о громная государственная задача. И решать ее по отношению к какому‐либо малозначительному пиджину никто не собирается.

Собственно говоря, поэтому пишущий и не начинает работу над произведением.

И мы с вами не видим произведений на пиджине.

Однако в нашей ситуации все складывается совершенно по-другому.

Мы же с вами не зря выясняли, кто автор произведения. А выяснив, приняли, что авторы – это Тата-тунга, Чингисхан, Елюй Чуцай и Угедэй.

Как вы понимаете, пишущим, а это вышеперечисленные лица, совершенно не обязательно заботиться о том, чтобы быть понятыми. Что позволяет им писать на пиджине, а вот читающим в этой ситуации просто необходимо понимать написанный текст.

Потому что от понимания многое зависит, а в экстремуме, пожалуй, и жизнь читающих. В общем, надо понять, что произведение написано на пиджине, а лексификатор – не только монгольский язык.

И тут обиженный «диванный эксперт» должен воскликнуть: как же так? Выходит Козин, Панкратов и прочие переводчики нас обманули?

Нет.

Дело в том, что так называемая «Тайная история монголов» – о громнейшее произведение, и только эти ребята сделали хоть что‐то реальное для перевода. То есть они взяли большую кипу бумаги и на ней написали посильный для себя перевод. Скажем так, если кто‐то из вас может сделать лучше, то сделайте. Но героев, как всегда, не находится.

В общем‐то, Палладий нашел этот текст, сделал его транскрипцию русскими буквами, а Козин сделал перевод монгольского лексификатора. Получается, эти титанические усилия были произведены за почти 200 лет, и нам надо сказать всем ученым, которые занимались этим документом, большое человеческое спасибо за то, что мы сейчас можем, опираясь на их труд, сделать определенные выводы и продолжить это интересное исследование, которое нам принесет удивительные открытия.

Итак.

Какие же ответы мы получили на поставленные в начале главы вопросы? И какие выводы из них сделаем?

Давайте по порядку.

Первый вопрос. Каков год создания произведения? Мы с вами отвечаем. Произведение было создано в период с начала 1200‐х годов до 1240 года, и часть, относящаяся к избранию ханом Угедэя, была оглашена на Курултае 1228 года.

Второй вопрос. Кто автор произведения? Авторами произведения являются Тататунга, Чингисхан, ЕлюйЧуцай и Угедэй.

Третий вопрос. Что за копия хранится сейчас в России, а до этого в Советском Союзе? Это копия, сделанная Бао Тин Бо и переданная Палладию, историю которой можно уверенно проследить до Юн Лэ Да-Дянь.