Читаем Тайны гениев полностью

Альберт Эйнштейн как-то высказал предположение, что Вселенная – это слоеный пирог, где в каждом слое свое время и своя консистенция. Это не только научная догадка, но также и творческая. Думаю, что лучшего образа, который может приблизить нас к пониманию фуги, нет.

Ибо если предположить, что вся фуга – это целый пирог, или Вселенная, то вступающая в разное время и в разных тональностях тема фуги – это гениальная догадка музыки о принципах строения Вселенной, воплощенная за несколько столетий до Эйнштейна и его теории относительности. Попробуем проанализировать, что общего имеет фуга с эйнштейновским образом «слоеного пирога».

Возьмем для примера принцип строения четырехголосной фуги.


Экспозиция

Все начинается с темы, которая звучит одноголосно.

Затем эта же тема вступает во втором голосе, но уже в другой тональности и, естественно, в другом времени (это как раз тот второй слой эйнштейновского «пирога» в новом времени и в другой консистенции (тональности)).

Но что же в это время происходит в том первом голосе, когда второй голос излагает ту же тему, что и первый?

Вот здесь-то и начинается самое интересное. Первый голос продолжает свое развитие одновременно с началом той же темы в голосе втором. Это значит, что у нас «одновременно» звучат две разные мелодии. Заметьте, что слово «одновременно» я взял в кавычки, ибо здесь начинается настоящая релятивистская физика, то есть физика теории относительности.

Ибо, с точки зрения темы второго голоса, темы первого уже не существует, поскольку ее изложение закончилось до вступления второго голоса, а с точки зрения первого, ушедшего вперед во времени, темы еще не существует.

А лучше сказать – вообще не существует, ибо она, тема второго голоса, звучит в другой консистенции (тональности), а если сказать еще лучше, то в другом измерении.

Но с точки зрения какого времени эти темы вообще существуют?


С точки зрения времени наблюдателя (слушателя).

Ведь все чудо в том, что, двигаясь в разных временных и тональных сферах, оба голоса образуют некое феноменальное единство, подобного которому невозможно услышать ни в какой другой музыке. Теперь, когда вы ничего не поняли в сочетании двух голосов, самое время вступить третьему голосу.

И он, этот голос, начинает тему в третий раз, да к тому же начинает ее в тональности, в которой тема уже звучала в первом голосе. Но только теперь ему уже противостоят две темы предыдущих голосов. Итак, у нас уже три разных мелодии, звучащих одновременно. А когда вступает четвертый голос с той же темой, то он повторяет тональность второго голоса, который где-то, когда-то появлялся во втором времени.

Теперь у нас уже четыре времени, или четыре голоса, четыре разных темы, которые, «не узнавая» друг друга, создают единый «вселенский пирог». И все то, что я описал, – только первый раздел фуги, ее экспозиция, то есть «всего лишь» изложение темы в четырех разных голосах и в двух разных тональностях.

Я боюсь еще больше усложнить свое описание экспозиции фуги разговорами о том, что происходит с остальными мелодиями, которые звучат в голосах, уже отыгравших тему сначала, ибо у них появляются свои взаимоотношения и взаимосвязи.

Разработка,

или следующий раздел фуги, – это дальнейшее усложнение (!) взаимоотношений четырех голосов и противостоящих им мелодий. Во-первых, тема, видоизменяясь, проходит через новые тональности, во-вторых, из нее вычленяются отдельные мотивы и начинают сотрудничать друг с другом, а также (в-третьих) с мотивами из противостоящих мелодий. Проявляется картина вселенского «пирога», появляется признак сверх световых скоростей (почему это так чувствуется – я объяснить не в силах, ибо слов земного языка не хватает).

Само же слово «фуга» в переводе с латыни обозначает «БЕГ».

И в тот момент, когда читатель испытает это состояние постижения Все ленной через ее музыкального представителя – фугу, я смогу поздравить вас с одним из самых уникальных этапов в вашей жизни. И не только поздравить, но и с большой долей вероятности предположить, что вы значительно приблизились к возможной Нобелевской премии, ибо находитесь на принципиально более высоком уровне восприятия и мышления.

Существует еще и третий раздел фуги, называемый реприза, где тема вновь проходит во всех четырех голосах и создает новые взаимоотношения между различными слоями пирога.

И последнее. Описанное мной на двух страницах в процессе чтения займет больше времени, чем время звучания самой музыки.

Потому что обычная продолжительность звучания фуги – всего лишь 3–5 минут (возможны отклонения как в ту, так и в другую сторону). Следовательно, вся безграничная информация о Вселенной, о ее структурах, о взаимоотношении частей и целого укладывается и спрессовывается в нескольких минутах музыки. А это значит, у вас есть время прослушать фугу не один, а несколько раз. Пока вы не почувствуете себя исследователем тайн наук, культур, философских открытий.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
100 знаменитостей мира моды
100 знаменитостей мира моды

«Мода, – как остроумно заметил Бернард Шоу, – это управляемая эпидемия». И люди, которые ею управляют, несомненно столь же знамениты, как и их творения.Эта книга предоставляет читателю уникальную возможность познакомиться с жизнью и деятельностью 100 самых прославленных кутюрье (Джорджио Армани, Пако Рабанн, Джанни Версаче, Михаил Воронин, Слава Зайцев, Виктория Гресь, Валентин Юдашкин, Кристиан Диор), стилистов и дизайнеров (Алекс Габани, Сергей Зверев, Серж Лютен, Александр Шевчук, Руди Гернрайх), парфюмеров и косметологов (Жан-Пьер Герлен, Кензо Такада, Эсте и Эрин Лаудер, Макс Фактор), топ-моделей (Ева Герцигова, Ирина Дмитракова, Линда Евангелиста, Наоми Кэмпбелл, Александра Николаенко, Синди Кроуфорд, Наталья Водянова, Клаудиа Шиффер). Все эти создатели рукотворной красоты влияют не только на наш внешний облик и настроение, но и определяют наши манеры поведения, стиль жизни, а порой и мировоззрение.

Ирина Александровна Колозинская , Наталья Игоревна Вологжина , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко

Биографии и Мемуары / Документальное