Потому что взамен устроенности и бытовых удобств у поэта есть «и косы, и тучки, и век золотой», у поэта контакт со всемирностью («всемирный запой»), с Богом, с тучами, снегами, цветами.

Кстати, знаете, что такое ВСЕМИРНЫЙ ЗАПОЙ? Я думаю, что буду первым, кто откроет эту блоковскую тайну. Фраза «всемирный запой» имеет два смысла.

Первый – это то, что вычитывается на бытовом уровне мещанина: алкоголик всемирного масштаба.

А вот второй (а на самом деле главный) происходит от словосочетания «поэт-певец».

Поэт поет на весь мир. И в этом случае ЗАПОЙ – феноменальное по рождение блоковской поэзии. (Так же как гениальное блоковское «озеру – красавице», где озеро вдруг теряет свой средний род, которым это слово обозначено в русском языке, и становится женщиной.)

А если вернуться к первому смыслу стиха не с точки зрения обывателя, то в стихе очень четко можно проследить обращение к еще одному поэту. К великому персу Хафизу, в поэзии которого прославляются любовь и вино. Вот откуда в небольшом стихотворении дважды разговор идет о косе:

или

Но что это за тучки? Помните у Лермонтова?

или

Смотрите, что получается:

стихотворение Блока – не об абстрактных поэтах только, но о весьма конкретных, в числе которых Лермонтов, Хафиз, Пушкин.

Это Лермонтов, плачущий над тучкой, это Хафиз, воспевающий и распивающий вино. Это Пушкин, «пленяющийся со знанием дела» «золотом каждой прохожей косы». Ну и наконец, весь стих Блока – перифраз на первые восемь строк из пушкинского стихотворения.

Поэт отличается от всего остального мира «лишь» одним. У него – контакт с Богом.

Глава 5. Там, где кончаются слова

Когда я прихожу с первой беседой о музыке к малышам пяти-семи лет, то всегда начинаю с вопроса: «Как вы думаете, когда вы были совсем маленькими, вот такими (показываю величину пятимесячного ребенка), то что вы начали понимать раньше – музыку или слова?»

И здесь большинство детей абсолютно убеждены в том, что, конечно же, слова. А вот и нет!

Подходит мама к колыбельке вот такой (опять показываю) детоньки и говорит: «Ма-а-а-ленький, люби-и-имый, улыбни-и-и-сь!»

Что делает эта крохотная детонька? Улыбается! Но почему улыбается? Потому что мама просит?

А если мама попросит так? (Произношу резко и отрывисто те же слова.) Что сделает детонька? Правильно, заплачет! Но почему в первом случае – улыбнется, а во втором – заплачет? Ведь мама говорит те же слова.

Все дело в том, что маленькая детонька слов еще не понимает. Но уже чувствует музыку.

Первая мамина мелодия детоньке понравилась, а вторая – нет. То главное, что мы начинаем чувствовать, придя в этот мир, это – музы ка, интонация. Музыкальной интонацией мы пользуемся намного чаще, чем нам кажется. Вы хотите немедленно съесть мороженого, а вам его не покупают. Что делает пятилетний ребенок, когда ему просто очень хочется мороженого?

«Ха-а-ачу-у-у ма-а-а-аро-о-ожена-а-ава-а-а-а-а-а-а…» Мама говорит: «Ну, во-от, заны-ы-ыл». А вы вовсе не заныли, вы запе-е-ели.

Просто человек очень-очень давно понял, что если чего-то о-о-о-чень хо-о-очется, то говорить уже не подходит – нужно петь. Музыка всегда рождается, когда что-то о-о-очень.

(Теперь обращаюсь уже к читателям книги.)

Из всех видов искусства музыка обладает наибольшим количеством тайных знаков.

Этот вид искусства всегда был основным предметом зависти художников, писателей, архитекторов, скульпторов. Все виды искусства сравнивались с музыкой как с высшим способом мышления. Все виды искусства пытались достичь такого уровня, чтобы быть как музыка.

«Хорошая живопись – это музыка, это мелодия», – говорил великий Микеланджело.

«Из наслаждений жизни одной любви музыка уступает, но и любовь – мелодия». Это уже – Пушкин.

«Архитектура – это застывшая музыка». Как вам нравится? То, чему прежде всего учат начинающих архитекторов. «Музыка – скрытое арифметическое упражнение души, которая вычисляет, сама того не зная». А это – Лейбниц, великий философ и математик, книга которого была найдена в личной библиотеке И.С. Баха. Я бы очень хотел привести бесчисленное множество подобных примеров высказываний о музыке, но тогда я заполнил бы ими все оставшиеся страницы этой книги.

Нам интересно знать, почему. Чем заслужила музыка такое отношение к себе творцов?

Для меня, у которого музыка началась с самого раннего детства, величие музыки как самого значительного вида искусства на Земле само собой разумеется.