Читаем Тайны гениев полностью

Здесь я не имею права заключать в кавычки этот библейский текст, ибо в нем я пропустил одно-единственное слово. В Библии стоит не «и, связав Исаака», а «и, связав сына своего Исаака». Разница принципиальная! Это и есть – высшая творческая идея. И чем больше вы будете читать 22 главу Книги Бытия, стихи 1-12, тем больше вас захватит ощущение тихого крика, как в эпизоде утренней под готовки Авраама к трехдневному походу, так и в пути к тому месту, где ему предстоит зарезать, а затем сжечь собственного сына. И каждый раз, читая повторяющиеся вновь и вновь слова «Исаака, сына своего», испытайте ожог от невидимого огня, пылающего в этом гениальном библейском эпизоде.

И вот только теперь, после долгих рассуждений, я осмелюсь заговорить о величайшем творении Рембрандта, которое называется «Жертвоприношение Авраама».

«Пограничная ситуация» – это та сфера, в которой дар Рембрандта раскрывается во всей своей безграничности.

Гениальный художник выбирает именно тот момент, где изобразительное искусство может позволить себе быть более выразительным, чем даже Слово.

Но в том, что я пишу, нет ереси, ибо то, что сделал Рембрандт, – тоже Слово, но сказанное на таком уровне, где оно остается не произнесенным в традиционном представлении. В своей картине он изображает (Боже! Какое убогое слово – «изображает»!) мгновение между убийством и его отменой. Посмотрите! Рембрандт пишет совершенно невыразительными глаза ангела.

Художнику эти глаза не столь важны, и через несколько строк я скажу по чему.

Глаза сына тоже не видны из-за огромной руки Авраама, полностью закрывающей лицо Исаака.

Даже Рембрандт не осмеливается показать, как мог выглядеть мальчик за секунду до того, как нож отца перережет ему горло. А вот выразительности глаз ангела гениальному художнику не нужно, ибо все внимание приковано только к глазам Авраама.

Иногда мне кажется, что вся многотысячелетняя история развития изобразительного искусства была необходима для того, чтобы кульминировать в изображении глаз Авраама!

С этим может сравниться только мой самый любимый вид искусства – музыка. Если я сейчас буду словесно описывать эти глаза, не используя язык музыки, то немедленно впаду в банальность.

Говорят, что когда Микеланджело расписывал потолок Сикстинской капеллы, то, спустившись с лесов, он не мог читать, держа книгу перед со бой, – он должен был поднять ее над головой и закинуть голову вверх. Авраам впервые за эти дни путешествия к месту, где он должен был убить сына, смотрит вверх.

Но КАК смотрит?

…Все, молчу, молчу!

Тютчев правильно говорит: «Мысль изреченная есть ложь». Вы только смотрите, смотрите на эти глаза почаще, в течение всей жизни

(с перерывами на обед, на сон, на сочинение стихов, на встречу с любимым или любимой).

Но пусть рефреном вашей жизни будут эти глаза с рембрандтовского полотна, ибо это ГЛАЗА ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА!

Да и сама картина – о возможных путях развития цивилизации. И тайный ее знак – символ четырех рук.

Именно в их взаимоотношениях и соотношении – судьба планеты. Заметьте, рук Исаака на холсте нет, ибо он – жертва и находится в зависимости от двух других героев этого творения. Его судьба – это наше Будущее.

Левая рука Авраама – еще в позиции уничтожения цивилизации. Но из правой уже выпал нож.

Правая рука ангела перехватом (от вас, конечно, не ускользнет, что правая рука Авраама образовала крест с перехватившей ее рукой Ангела?) останавливает убийство.

И наконец, левая рука Ангела указывает в Вечность. Возьмите эти руки с собой в свою каждодневную жизнь, попытайтесь в подготовке каждого деяния проанализировать, какую из рук вы готовитесь поддержать именно в данный момент вашей жизни.

А теперь я хочу задать вам странный вопрос: как вы думаете, за сколько секунд до убийства успел прибыть ангел?

Вы скажете: допустим, за одну секунду; кто-то предложит: за доли секунды!

Вы имеете право со мной не согласиться, но я, глядя на картину, утверждаю: остановка руки Авраама с ножом про изошла за ноль секунд, то есть в момент убийства!

Очень внимательно посмотрите на шею мальчика, и вы увидите слева на чало шрама.

Кто-то скажет, что это – складки кожи на шее.

Тогда запрокиньте вашу собственную голову, как это показано на картине, и попробуйте отыскать эти складки у себя.

А если вам 13–14 лет, как Исааку, и вы найдете эти складки, то я вынужден предложить вам немедля идти к врачу. Кто-то скажет: но в таком случае там видны два надреза. И вы правы!

Авраам начал движение ножа вдоль горла, но рука его была перехвачена Ангелом, и нож успел слегка коснуться еще раз (чуть ниже и вкось). Но если я и не прав (я это вполне допускаю), то польза от моего утверждения очевидна – мы еще на некоторое время задержались у этой гениальной картины.

Возможно, вы покажете репродукцию друзьям и спросите, какого они мнения о моем утверждении. И это значит, вы думаете об этой картине, рассуждаете о ней. А ведь картина того стоит!

И еще один важный момент. Когда-то поэт Осип Мандельштам писал: