Читаем Тайны Эдема полностью

– Учитывая обстоятельства, это и не обязательно. Давид не хотел шума и не стал обращаться в полицию, здесь ты прав. Но интерес следователей вызовет сама ситуация. Спорим, вдовы охотно подтвердят, что ты вор?

– Сука!

– Ага, – кивнула я. – Причем, это ведь далеко не все, о чем я могу поведать полиции… Так что, не нарывайся и ближе, чем на метр, ко мне не подходи. Усек, золотце?

Русик заскрипел зубами от злости. Но врожденная трусость как всегда победила и, поджав хвост, он побежал жаловаться на меня Ольге.

Я же заперлась в своей спальне и достала диктофон. Подключила наушники и растворилась в чужих диалогах.

Значительно позже, вытянувшись на постели, я попыталась систематизировать услышанное. И понять, насколько верю словам, что были произнесены в присутствии следователей.

В момент смерти Давида Лика была с Леной. День она провела на съемочной площадке, а вечер с сестрой. После короткого похода по магазинам, они заехали в квартиру Лены (Давид однажды подарил по апартаментам обеим сестрам на Восьмое марта). Лена хотела полить цветы перед тем, как уехать в особняк. Но сестры, как это водится, заболтались, потом стали примирять покупки. В итоге, в особняк они вернулись лишь ближе к ночи. О смерти Давида узнали от меня.

Показания сестер был выверены и схожи до мельчайших деталей. Не менее синхронизированными выглядели слова Ольги и Русика. Оба заверяли следователя, что вечер провели вместе, в их городской квартире.

Дома провела вечер и Нина. Подтвердить или опровергнуть ее слова было некому. То, что живет она в пешей доступности от Эдема явно заинтересовало следователей.

Стелле повезло больше. Весь день она общалась с потусторонним миром во благо своих клиентов. Последний сеанс магии закончился в одиннадцать вечера. Посему быть в Эдеме она никак не могла.

Люба вечер провела с внуками, так как ее дочь отправилась на вторую работу. Из-за острой нехватки денег, женщина дважды в неделю прибиралась в учебном центре рядом с домом. Занятия в центре проходили для взрослых и заканчивались в десять, начале одиннадцатого. После этого она и прибирала. Люба же оставалась с внуками. О том, чтобы незаметно оставить трех малышей не могло быть и речи. К тому же, до дома ее довез водитель. А добраться в особняк самостоятельно она бы вряд ли смогла. Таксопарки проверяли и заказов по данному направлению не нашли.

Отвезя домой кухарку, Юра поехал на юбилей к другу. У Давида он отпрашивался заранее, и следующий день брал как день отпуска, чтобы успеть прийти в себя после празднования. Гости хлебосольного застолья подтвердили, что он никуда не отлучался и остался в доме юбиляра на ночь.

Геннадий этот вечер планировал провести в Эдеме, но Давид отправил его в город, поручив забрать на киностудии цветы для сада. Их привезли из Хорватии, где проходили съемки одного из фильмов, сотрудники Давида по его просьбе. Оставлять их без присмотра было опасно, следовало посадить в землю как можно скорее. Посему Геннадий должен был быть в киностудии с самого утра, а затем мчаться в особняк. С этой целью он и вернулся в город заранее, заночевал в своей квартире один.

Наташа была из местных и проживала в крупном областном поселке по соседству. Ее супруг, врач поселковой ветстанции, обычно привозил и забирал супругу. Так вышло и в этот раз. Вечер они провели вместе.

Самым железобетонным алиби из всех нас обладал Глеб. Он был в Америке, что подтверждают данные Пограничной Службы. А с ними не поспорить.

Говоря о вдовах между собой, следователи считали заинтересованной в убийстве каждую. Увы, меня они охотно причислили к ним.

Единственное, что играло в мою пользу, так это медицинское образование. Оба следователя без лишних обсуждений сошлись во мнении, что я могла убить Давида без всяких следов. Так, чтобы не возникло вопросов даже у судмедэксперта. Однако Терновцов был отправлен мышьяком, что говорит о скудных познаниях убийцы.

Следователи считали, что яд был добавлен в виски. Однако на бокале были найдены только отпечатки жертвы и кухарки. Последнее не удивительно, ведь посуду в доме моет именно она. На бутылке же были обнаружены лишь отпечатки самого Давида.

Складывалось впечатление, что убийца присоединился к Давиду в беседке и за разговором незаметно подмешал яд. Учитывая общую рассеянность Давида, вызванную сильными препаратами, что он принимал, и почти пустую бутылку виски, он ничего не заметил. Доза яда была колоссальна. Смерть практически мгновенна. Убийца действовал наверняка.

Скопировав данные с диктофона, я переслала их по электронной почте. Адреса отправителя и адресата были однодневками. Все, как учили классики шпионажа.

Очистив память диктофона, я вернула его на место. Покинула кабинет и направилась на кухню. Меня слегка потряхивало. Не мешало бы выпить горячего чаю.

Но поставив чайник, я увидела бредущую по дорожке Нину. Она направлялась к Сиреневой беседке. Подумав, я присоединилась.

Присела рядом с ней. Воспоминания вновь опутали меня, а слова все куда-то исчезли.

Нина заговорила, не отрывая взгляда от дивного вида – он был последним, что увидел ее брат.