Читаем Тайны Беларуской Истории. полностью

Поэтому вырождение беларуского языка — дело рук не Польши, а России. Но чахлым и сомнительным он как раз не был. Хочется спросить этого автора: на каком же языке написаны Статуты ВКЛ (поистине издевательски звучит фраза Медведева «в Белоруссии не возникло своих законов») и государственные документы ВКЛ, в том числе международные договоры? Оказывается, на языке Франциска Скорины, которого даже в России называют «белорусским первопечатником». Почему же в одном случае историк признает издание книг на беларуском языке, а в другом случае — отрицает и государственный характер этого языка, и собственное законодательство у нашего народа, и вообще факт существования нашей государственности? Видимо потому, что он представляет себе наш народ дикарями.

Перо российского историка с печальным пафосом констатирует: у беларусов не возникло своих законов. Однако мэтр российской историографии в упор не видит тот факт, что вовсе не в России, а в Беларуси (в городе Глубокое Витебской области) до сих пор стоит стела, возведенная в 1792 году в ознаменование годовщины принятия 3 мая 1791 года Конституции, первой в Европе и второй в мире после США. Она была общей для поляков и беларусов. Однако, по мнению Медведева, мы не только не имеем никакого отношения к первым демократическим законоположениям Европы в лице Статутов ВКЛ (напомню, их было три — 1529, 1566, 1588 гг. ) и к первой в Европе Конституции, но вообще не домыслили до создания каких-то «беларуских законов». Мол, жили тысячу лет в полном беззаконии.

Может быть, Рой Медведев полагает, что раз Беларусь тогда называлась Великим княжеством Литовским или просто Литвой, то и правили тут летувисы — то есть жмудины и аукштайты? Однако у них до XVI—XVII веков не было даже своей письменности, это были языческие народы, не имевшие городов, жившие в лесных чащобах.

В 1919-м году, вскоре после обретения летувисами независимости, они потребовали от России возврата старинных литовских летописей. Правительство РСФСР «пошло навстречу» и предложило критерий для отбора: все документы на «литовском» языке будут непременно возвращены. Жемойты и аукштайты, гордо объявившие себя «литовцами», согласились и остались ни с чем, так как среди более чем 500 томов Метрики ВКЛ таких текстов нет ни одного! Абсолютное большинство документов написано на старобеларуском языке, лишь небольшая часть — на польском или латыни[6].

Вот что сказано о Статутах ВКЛ в энциклопедии «Беларусь»:

Статут 1588 года действовал в Витебской и Могилевской губерниях до 1831 года, в Виленской, Гродненской и Минской — до 1840. Он состоял из 14 разделов и 487 статей. Разделы 1—4 содержат нормы государственного права и судебного производства, разделы 5—10 — семейные, земельные и гражданские права, разделы 11-14 — криминальные.

Статут предусматривал веротерпимость, ответственность шляхты за убийство простого человека, запрещал наказания несовершеннолетних и т. д. Он был отпечатан в виленской типографии на беларуском языке, в 1614 году — на польском, в 1811 — на русском и польском языках в Петербурге. На язык нынешней Республики Летува ни один из трех Статутов никогда не переводился и на этом языке не издавался.

Тут возникают сразу несколько вопросов.

Если, как уверяет Рой Медведев, беларуский народ не смог создать своих законов, а Статуты ВКЛ, надо понимать, писали жемойты и аукштайты, — то почему они были написаны и изданы на старобеларуском языке, а на их язык (нынешний «литовский») не переведены до сих пор? (Лишь в конце XIX века на основе народного жемойтского и литературного аукштайтского языка был создан тот язык, который сегодня именуют литературным «литовским»). Кто и для кого в таком случае создавал эти законы?

И если население Минщины и Витебщины 310 лет (с 1529 по 1840 гг. ) жило по этим законам, написанным беларусами для беларусов на беларуском языке — то можно считать это жизнью по беларуским законам или нет?

Основой же для Статутов ВКЛ стали нормативные акты, выработанные в предыдущие века местными органами самоуправления. Напомню, что все города и многие местечки Беларуси жили по так называемому Магдебургскому праву. Всего их было около 100.

Магдебургское право означало полную автономность городов от центральной власти в вопросах руководства городской жизнью, поддержания правопорядка и судопроизводства. В городах существовало также четкое разделение между исполнительной, законодательной и судебной ветвями власти, полная выборность их горожанами. В России ничего подобного не было до 1906 года.